Тосикагэ вспомнил о причине своего прихода, и лицо его несколько омрачилось.
— Простите меня, братец! Мне стыдно, что я перевел разговор на столь веселую тему. Так что же сказал Кобэ?
Акитада поморщился.
— Он посочувствовал мне как человеку, чья сестра опозорила семью, выразив готовность выйти замуж за крестьянина, арестованного за изнасилование и убийство собственной невестки.
Тосикагэ едва не потерял дар речи.
— Но она, конечно же, не делала этого!
— Она это сделала. Только таким способом ей удалось проникнуть к нему в камеру. Женам заключенных разрешается приносить еду мужьям.
— Ай-ай-ай! Ну и ну! Как же вы, должно быть, были сердиты! Вы побили ее?
Акитада прямо-таки опешил от этих слов. Ему никогда не пришло бы в голову ударить сестру или любую другую женщину, и от только что услышанного ему стало слегка не по себе.
— Разумеется, нет, — сказал он. — К тому же она взрослая женщина.
Тосикагэ покачал головой, укоризненно помахав пальцем.
— Да все женщины все равно что дети. Это ж надо такое устроить! Я преклоняюсь перед вашей выдержкой, дорогой мой Акитада. Я бы обязательно поколотил сынка, если бы он меня так опозорил.
— Сына. Но не дочь и не сестру. — «И надеюсь, не жену», — подумал про себя Акитада.
Угадав его мысли, Тосикагэ усмехнулся:
— Ну, может, просто не так сильно. К женщинам нельзя подходить с теми же мерками, что и к мужчинам. — Он вздохнул. — Но подумать только, какая все-таки неприятность! И что вы собираетесь делать?
— Конечно, Ёсико запретят дальнейшее общение с заключенным. Зато Кобэ согласился на мое участие в расследовании на определенных условиях. Я буду работать под его руководством.
— Ох-ох-ох!.. — сокрушенно забормотал Тосикагэ, снова качая головой. — Это с вашим-то чином!
Какая стыдоба!
Акитада почувствовал, что краснеет.
— У меня нет выбора. Репутация моей сестры в руках Кобэ и этого человека. Она рухнет, скажи один из них только слово. В сущности, если я не очищу Кодзиро от подозрений в убийстве, моя сестра скорее всего вряд ли сможет появиться с гордо поднятой головой в приличном обществе.
— О Боже! — воскликнул Тосикагэ и тут же умолк, не зная, что сказать.
Оба задумались. Сплетни распространялись в обществе со скоростью молнии, и скандал, в котором была замешана сестра жены, обязательно коснулся бы и семьи Тосикагэ. Однако Акитада с удивлением обнаружил, что Тосикагэ думает вовсе не о себе.
— Бедная девочка! — пробормотал он. — Мы любой ценой должны оградить ее. А что за человек этот Кодзиро? Вы все-таки склонны считать его виновным? Не использовал ли он Ёсико, чтобы выгородить себя?
— Я совершенно точно уверен, что он не виновен ни в том, ни в другом, — ответил Акитада на вопрос, беспокоивший его с тех пор, как он повидался с заключенным. — Я даже не знаю, почему я так в этом уверен. Этот парень, признаться, удивил меня. Прежде всего своей образованностью. Вел себя вполне благородно. Во всех отношениях, и прежде всего во всем, что касалось Ёсико. Он пытался выгородить ее. Разумеется, Кобэ ему не верил. В общем, я питал к нему благосклонность, пока не выяснил, что он, оказывается, вообразил, будто Ёсико попросила меня помочь ему. Вот тогда, боюсь, я порядком вспылил — меня возмутила эта наивная мысль, что я якобы мог поддерживать их взаимоотношения. Я быстренько постарался внушить и ему, и Кобэ, что это вовсе не так. Ну а после этого Кодзиро совсем стушевался.
— Но вы все-таки постараетесь снять с него подозрения?
Акитада кивнул.
— Он отрицает, что у него была любовная связь с невесткой, и я ему верю. Я также верю в его искренние чувства к Ёсико. Его брат рассказал мне, что Кодзиро начал пить после какой-то любовной неудачи. Я думаю, это как раз и были его отвергнутые ухаживания за Ёсико.
Глаза Тосикагэ слегка заволоклись слезливой пеленой.
— Боже! Зная непреклонную решительность вашей матушки, могу себе представить, как это, должно быть, было болезненно. Поистине романтическая история. Жаль, что вы недолюбливаете этого парня.
Ахитада удивленно изогнул брови и сухо сказал:
— Мой дорогой Тосикагэ, дело отнюдь не в том, люблю я кого-то или недолюбливаю, а в том, что он простолюдин.
— Ах, ну да, конечно. Я и забыл! Акитада был слегка раздражен.
