Адские гончие полностью

Темнело и в этой наступающей тьме поднимающиеся к верху столбы дыма костров находившейся по ту сторону реки неприятельской армии, казались светло-серыми колоннами подпирающими небо. На другом берегу реки, перед глазами сёгуна Такеши лежали невысокие, поросшие кустарником холмы и далеко за ними начинались горы уже у самого горизонта. Почему-то именно сейчас он вдруг подумал о том, что прошло уже почти десять лет с того момента, как они пересекли Северные горы и вступили в войну за лежащие здесь земли. Ещё он подумал о том, что со дня роспуска гильдии «Чёрного Дракона» прошло уже более года и большая часть тех, кто служит теперь под его началом, уже не застали это время. Все эти десять лет заполнили собой непрерывные, кровопролитные сражение, эти десять лет смерть постоянно витала над ним, но каждый раз ему удавалось избегнуть её почти волшебным образом. Иногда он даже сам себе начинал казаться бессмертным. И вот десять лет жестоких битв привели его сюда на берег этой довольно таки мелкой речушки, и он прекрасно понимал, что в этой последней битве решиться судьба всех этих десяти предшествующих лет.

– Плоты готовы, Такеши-сама! – вывел его из задумчивости нежный женский голос. Он обернулся, низко склонившись перед ним, стояла его первый лейтенант Асами Люси, её длинные светлые волосы, почти коснулись земли.

– Отлично! Как стемнеет, начинайте переправляться!

– Как прикажете, сенсей! – послушно отвечала девушка, заливаясь румянцем.

Не обращая больше на неё внимания, Такеши отвернулся и вновь стал осматривать противоположенный берег реки, прикидывая, как вернее будет организовать оборону, для отражения атаки, которая, как он был убеждён, ожидает их наследующее утро. «Холмы не дадут развернуться их хваленой кавалерии и в этом наш шанс!» – думал он. Совсем стемнело и другого берега уже не стало видно, мимо Такеши пробежали воины, тащившие наспех сколоченные плоты, затем прошли лошади и повозки и снова воины в тяжёлых доспехах. С берега реки донеслось до него тревожное ржание лошадей, звон оружия и отдельные слова грузившихся на плоты солдат. Переправа началась.

* * * * * * * * * *

Слегка посветлевшее предрассветное небо застало императора Макото в седле. В сопровождении сёгунов, он поднялся на холм, понукая свою великолепную лошадь, которая, по его мнению, плелась, как старая кляча, и вся картина предстоящей битвы развернулась перед его глазами. Накануне, едва стемнело, армия Королевы Севера перешла реку, отрезая себе путь к отступлению. За ночь, эти безумцы смогли организовать из своих повозок, укрепления вдоль берега и теперь укрывшись за этой жалкой баррикадой, ожидали атаки императорской кавалерии. «Они не оставили себе выбора» – подумал император, глядя на эту хлипкую преграду, усиленную местами щитами из не струганных тонких досок.

– Она там? – спросил он, обращаясь ко всем и не к кому конкретно.

– Скорее всего, нет, Ваше Величество, – почтительно отвечал один из сёгунов, пожилой мужчина с изуродованным шрамами лицом.

– Против нас сёгун Сатомэ Такеши, и это ничуть не облегчает нашу задачу, – добавил он, отвечая на немой вопрос императора Макото.

– Это хорошо. Потом никто не сможет сказать, что мы одержали победу над слабым противником! – величественно произнёс император. Тронув поводья своего коня, к нему приблизился ещё молодой, красивый мужчина.

– Ваше Величество, не проще было бы поджечь эти повозки? – сказал он, указывая рукой в сторону реки.

– Мы могли бы избежать потерь, и победа досталась бы нам очень легко.

– Сразу видно, что ты не воин, Казума, – с некоторым презрением в голосе отвечал император.

– В чём тогда будет смысл этой победы? Все будут говорить, что это огонь победил армию этих зарвавшихся выскочек с Севера! Ты хочешь лишить меня заслуженной славы?

– Нет, Ваше Величество! Как будет угодно Вашему Величеству, – почтительно отвечал придворный, смешавшись и поспешно сдавая назад свою лошадь.

– Что хотели их парламентёры? – резко спросил Макото.

– Сёгун Такеши вызывает Вас на поединок один на один, Ваше Величество, – тихо сказал кто-то в заднем ряду.

Император колебался, на секунду у него возникло желание принять этот вызов, но он быстро овладел собой, и его всегдашняя спокойная рассудительность вернулась к нему.

– Повесить парламентёров! – распорядился он.

– Как только будете готовы, начинайте атаку!

– Как прикажете, Ваше Величество!

* * * * * * * * * *

Такеши уверенно держался в седле всегда, но сейчас даже от его ставшей уже привычной в последнее время тяжеловесности не осталось и следа. Ему будто бы снова было двадцать лет и глаза его пылали тем же безумным огнём, что и десять лет назад в битве у трёх мостов. За его спиной красное знамя с изображённым на нём летящим ястребом яростно трепали сильные порывы ветра.

– Началось!

Приподнявшись на стременах, Сатомэ внимательно всматривался вперёд, туда, откуда на их жалкие укрепления неслась уже лавина красных всадников, сильнейшей и непобедимой кавалерии императора Макото.