Осторожно прикрыв дверь, Борис ушёл в свою комнату. Некоторое время он сидел на постели, напряжённо прислушиваясь к малейшим шумам на лестничной площадке. Он боялся неожиданного нападения, боялся, что не сможет защитить Лилиану и понимал, что никому не может доверять. И чем больше он позволял страху проникнуть в своё сердце, тем более жестоким и беспощадным он становился. Он вспомнил лицо того, кого он убил сегодня и вспомнил, как он сделал это. То, что произошло с ним несколько часов назад, то, как трансформировалось его тело, трансформировалось так, как ещё ни разу не было, пугало его. Убитого ему было не жалко, в любом случае ничего другого кроме как продолжать дальше ему не оставалось. Борис лёг на спину, заложив руки под голову, вытянулся на кровати. «Она никогда больше не будет сражаться!» – подумал он засыпая. Ему показалось, что едва он прикрыл глаза, как почти сразу увидел этот сон. Этот и похожие сны снились ему уже не в первый раз, и как не страшно было признаваться себе, засыпая, он мечтал опять увидеть его. Едва слышно ступая в его комнату, проскользнула обнажённая Лилиана, её мраморная кожа блестела в лунном свете. Торопливо её пальцы расстёгивали его одежду, он слышал, как она возбуждённо дышит и вот её маленькое нежное тело прижалось к его телу. Девочка тёрлась своей маленькой грудью о его грудь, подтянулась выше, её колени оказались на его плечах и он впился губами между её ног, там было горячо, влажно, она была такая сладкая в его сне! Лилиана стонала, стонала как охваченная страстью женщина, ласкала руками свою грудь, двигая бёдрами навстречу его языку. К этому моменту Борис был уже настолько возбуждён, что плохо соображал, проснувшись, он понимал, что опять кончил во сне. Это было странно, это было не нормально. Он считал себя уже довольно опытным в сексуальном плане, но то возбуждение, которое он испытывал по отношению к Лилиане, было настолько сильным и извращённым, что превращало его опять в неопытного подростка. В его сегодняшнем сне, девочка стащила с него брюки и её маленькие пальчики, её крохотный кукольный ротик начали ласкать его с бешенной, животной страстью. Через несколько минут, как он не сдерживался, он разрядился ей в рот с рычанием, прижимая её голову к своему паху. Борис проснулся, скрипя зубами и содрогаясь, через приоткрытую дверь в его комнату падала узкая полоса света. Негромко хлопнула дверь холодильника. По уверенным, лёгким движениям, он сразу же догадался, что это Лилиана, она пила жадно, долго, чуть слышно постанывая от удовольствия. Несколько секунд он лежал, пытаясь осознать происходящее. Девочка выключила свет и проскользнула в свою комнату почти бесшумно. И тут Борис понял, что его джинсы приспущены, прикоснувшись к своему паху, он не ощутил своего липкого семени, хотя точно помнил, как только что кончил. Ему стало трудно дышать, он понял, всё, что было в его сне, было на самом деле. Последние барьеры, ещё сдерживающие его страсть к Лилиане пали. Плохо соображая, что делает Борис, ворвался в её комнату, сорвал с неё, не успевшей даже вскрикнуть, одеяло, подмял под себя её крохотное тело, поднял вверх, стройные ноги Лилианы и вошёл в неё одним сильным ударом. Она едва слышно вскрикнула, закусила губу и подалась ему навстречу всем телом, её руки обвили его шею, а рот впился в его рот жадным страстным поцелуем. В тот же момент Борис пришёл в себя, осознав, что сделал он, застыл, в ужасе глядя на Лилиану.
– Лили, нет! – он попытался оттолкнуть её от себя, но девочка с неожиданной силой обвила ногами его поясницу, её тонкие руки обхватили его за шею, не давая выйти из неё, она прижалась к нему всем телом.
– Отпусти меня, Лили! – тихо попросил Борис, и тогда она разжала руки, откинулась назад и разрыдалась, закрыв лицо ладонями, её пышные светлые волосы разметались по подушке. Он всё ещё был внутри и застыл, не зная, что ему делать.
– Почему? Почему я не родилась такой как эти шлюхи, у которых к двенадцати годам уже третий размер?! Им достаётся всё, а такая как я не получает ничего! Они могут заставить полюбить себя любого мужчину, а я могу только убивать! – захлёбываясь бормотала она.
– Но я ведь так старалась! Почти каждую ночь! Ты так стонал! Тебе ведь было приятно? – прошептала она, отрывая руки от лица и глядя на него с мольбой. Её заплаканное лицо, большие голубые глаза, раскрасневшиеся щёки, она была очень красива. Борис понял, что уже не может уйти от неё! Взяв её руки в свои, он прижал их к постели, почти лишив её возможности проявить хоть какую-ту инициативу, и начал двигаться медленно, осторожно, но вместе с тем плавно и всё глубже и глубже входя в неё. Они смотрели друг другу в глаза, слёзы ещё не высохли на щеках Лилианы, но она уже прогибалась навстречу ему, синхронно в такт с каждым его движением и стонала всё громче и громче. Соски её маленьких грудок торчали возбуждённо, изгибаясь, она стремилась потереться ими о грудь Бориса, словно похотливая кошка.
