Проводив его взглядом, я развернулась к монитору. Макс подобрался и настороженно наблюдал за мной. Райли, судя по виду, чувствовала себя не в своей тарелке. А я… не знала, что сказать после такой новости. Спросить их о делах? Как они провели этот семестр? Что нового в учебе? Как им удалось сойтись, они же друг друга на дух не переносят? Все казалось таким нелепым… Взгляд зацепился за вторую кровать в комнате. Пустую. В том углу и раньше было немного вещей, но теперь исчезли последние, а на голом матрасе валялись ярко-розовые щипцы для волос.
– А где Люси? – машинально поинтересовалась я.
– Кто? – переспросила рыжая, а у меня от не до конца сформировавшегося, но уже нехорошего предчувствия заныло под ложечкой.
– Люси. Твоя соседка.
Ответом мне послужил полный недоумения взгляд.
– У меня не было никогда соседки. Повезло при заселении, в общежитии остались свободные места. Ты еще…
Невозможно, дубль второй. Но Райли не стала бы лгать.
– Подожди! – перебила я, пока рыжая совсем не ударилась в воспоминания. – Помнишь, осенью я приходила к тебе ночевать?
В тот день я сбежала от Диза – не в том смысле, будто я боялась, что он мне что-то сделает, но уйти от неприятного разговора таким способом мне показалось неплохим решением. Не зная, насколько он упрям, я ошибочно полагала, что за ночь он от меня отстанет. Не отстал.
– Конечно. Ты и пришла ко мне, потому что у меня свободная кровать, я тебе на ней постелила. Мы тогда…
Нет. Люси с нами особо не общалась, а к полуночи завернулась с головой в одеяло, не выдержав болтовни рыжей. Но я точно не спала в ее кровати.
«Уже скоро», – проинформировал меня аноним в последнем письме.
«Тебя не было три месяца», – сказал Макс.
Пользуясь тем, что рыжая во все глаза глядела на меня, он еле заметно качнул головой.
«Не допытывайся», – вот что значил этот жест.
Твою мать.
– Райли, можно нам с Максом пару минут поговорить наедине? – удивительно, насколько спокойно мне удалось прозвучать.
Рыжая смущенно кивнула и вышла. Мы остались вдвоем.
– Она не помнит.
Утверждение. Спрашивать тут было нечего.
– Никто не помнит.
– Ты помнишь.
Макс кивнул.
– Ты знал, – прошептала я. Горло перехватило от спазма. – Ты все знал…
Когда отмахивался от моих рассказов про письма с угрозами. Когда советовал не лезть в это дело. Когда целовался со мной, черт возьми! Все это время он знал. Макс смотрел на меня взглядом побитой собаки, но это не могло меня разжалобить.
Двадцать человек. Двадцать жертв, чьей единственной виной оказалось то, что их некому было защитить. Сколько из них уже были мертвы? Даже хуже: стерты из этого мира, будто их не существовало. Что осталось от Люси Макмиллан? Без семьи, без родных, без памяти о ней. Райли, прожившая с ней полгода, даже не подозревала, что у нее раньше имелась соседка. Друзья. Одногруппники. Парень. Неужели все они не задумаются, назови я ее имя?
– Она мертва, да?
Я уже знала ответ. Мне вспомнилась наша последняя встреча: бледное лицо с потухшими глазами и спутанная копна волос, мешковатый свитер, в который она куталась в попытках согреться.
«Все предрешено. Ты ничего не изменишь».
Люси оказалась права. Только почувствовав соль на губах, я поняла, что плачу. Стерла рукавом слезы – сейчас не время для них. Слезами никому не поможешь.
– Остальные?
– Почему ты не возвращаешься? – проигнорировал мой вопрос Макс.
– Ритуал уже завершен?
– Тебе нельзя там находиться.
Я выругалась. Какая трогательная забота! Особенно на фоне происходящего.
– Макс!
– Ты не должна знать о ритуале.
– Почему? Потому что даже ты понимаешь, что так нельзя?
Он дернулся как от удара на «даже». Но все равно не отступил.
– Это справедливая цена.
– Ты в это не веришь.
Страшно было смотреть в его глаза. В восемнадцать лет не должно быть такого взгляда. Смертельно уставшего. Ни на что не надеющегося.
Ни у кого никогда не должно быть такого взгляда.
– Двадцать человек, Макс!
– Или все мы. Это справедливая цена, – повторил он заученную фразу.
– Должен существовать другой способ. Не может быть, что все так завязано на ГООУ…
Глупая, беспомощная, бессмысленная речь родом из голливудских блокбастеров. Я умолкла. Откуда мне знать, существует ли иной путь? Я в этом мире полгода. Но даже если его нет…
Это неправильно.
– Двадцать человек…
– Нет, – от него это звучало как приговор. – Двадцать имен в списке. И всё.
Это были больше, чем имена. Это были жизни.
Были…
Ногти впились в ладонь, причиняя давно ставшую привычной боль. Только в этот раз ей все равно не получится заглушить отчаяние.
– Забудь их. Это просто имена.
– Я была в этом списке! – сорвалась я на крик. – Я могла оказаться на месте Люси! Думаешь, такое можно забыть?!
Он сгорбился еще сильнее.
– Тебе ничего не грозило.
Какое, черт возьми, счастье.
– По-твоему, от этого мне должно стать легче?!
– Где ты? – сухой деловитый тон не вязался с его выражением лица. – Что я могу сделать, чтобы помочь тебе вернуться?
– Ритуал уже завершен?
– Я не буду с тобой о нем говорить.
– Не меняй тему!
– Если ты все еще принадлежишь себе, немедленно возвращайся. Ты даже не представляешь, насколько опасно в Аду.
