Тин шел последним, замыкая цепочку из десяти человек. Они ничего не видел за их спинами, поэтому отошел немного в сторону и стал с нетерпением ждать, пока остальные медленно втянутся в лестничный колодец. А когда уже собирался пройти туда сам, заметил человека, похожего на пассажира с нижних палуб, с длинными черными волосами, в черном плаще, который, казалось, следил за ними. Еще один, закрыв шарфом нос, подошел ближе и кивнул ему. Тин задержался на пороге и пригляделся к ним. В проходе было совсем не холодно, зачем натягивать шарф на лицо?
– Идемте, ребята, – сказал солдат.
Тин вошел, а когда охранник стал закрывать дверь, бросил взгляд через плечо. И тут он понял, что тех двоих интересовал не его класс, а контрольно-пропускной пункт.
Это показалось странным, его охватило какое-то неприятное чувство, но он не хотел отвлекаться во время экскурсии. Дети шумно поднимались по ступеням при свете одной-единственной красной лампочки. На середине лестницы они остановились. Тин привстал на цыпочки и положил руку на плечо Лейлы. Инженеры стояли на площадке второго уровня, у входа в агротехнические отсеки. Эли разговаривал с другим охранником.
– Что там? – прошептал Тин, но Лейла только покачала головой.
Эли отошел от часового и посмотрел вниз на лестницу.
– Сегодня у нас для вас сюрприз. Вы увидите не только отсек очистки воды, но и фермы. Поблагодарите за это хеллдайвера Ксавьера Родригеса. Ему удалось убедить командование и получить для вас разрешение.
Тин не поверил своим ушам. Это Икс постарался? Ради него? Тин убрал руку с плеча Лейлы и увидел, что сверху на него смотрит Эндрю. Выглядел он как-то странно, будто решал в уме какую-то задачу. Он улыбнулся Тину, и это была настоящая улыбка, а не усмешка «потом-я-дам-тебе-пинка».
Охранник потянул на себя ржавую дверь и махнул ребятам, чтобы проходили вперед. В лицо ударил ослепительно-белый свет тепличных ламп, Тин прикрыл глаза рукой. Лампы здесь были раз в десять ярче, чем на остальном корабле. Они прошли в пластиковую камеру, и Тин, когда глаза привыкли к свету, увидел самое прекрасное в своей жизни зрелище.
– Это холл, за которым находится камера очистки, – произнес Нед. – Перед тем, как попасть в сельскохозяйственные отсеки, агротехники обязательно проходят дезинфекцию.
Он посмотрел сквозь прозрачные стены камеры.
– Двести пятьдесят лет эти просторные отсеки снабжают «Улей» питательными веществами, необходимыми для выживания нашего вида. И будут снабжать следующие двести пятьдесят лет.
– Не стесняйтесь, подходите ближе и смотрите, – сказал Эли.
– Но не забывайте, руками не трогать, – добавила учительница.
Прозрачная пластиковая камера была размером с их класс, в каждом углу находилась раковина. Тин подошел к северной стене, где столпились все остальные.
К ним подошел Нед. Тин почувствовал себя неуютно. От Неда пахло алкоголем и кофе.
– Здорово, правда? – сказал инженер.
Тин кивнул, протиснулся мимо Лейлы вперед и стал смотреть сквозь прозрачную стену. От кормы до носа тянулись ряды спелой кукурузы, стебли были выше него. Дальше на востоке виднелись грядки зеленых бобов и шпината, переливаясь под яркими лампами разными оттенками зеленого.
Впервые в жизни Тину показалось, что стены на него не давят. Он будто сбросил слишком тесную одежду и больше не чувствовал себя взаперти, в ловушке.
– Максимальная длина отсека шестьсот футов, ширина – сто двадцать, – сказал Эли. – Мы выращиваем два десятка видов овощей и десять видов фруктов. Все генетически модифицированы для здешних условий. Лампы подвешены к потолку на стальных проводах, их можно опускать и поднимать. Техник на центральном контрольном пункте следит за тем, сколько света растения получают в течение суток. Специальная программа подсказывает, когда освещение нужно сделать ярче, а когда приглушить или выключить.
Он указал в противоположный конец зала.
– А вон там мы держим животных.
Тин увидел несколько дюжин небольших загонов и длинные низкие сараи. Все перешли к противоположной стене зала, он снова оказался позади всех и встал на цыпочки, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть поверх голов.
– Здесь куры, коровы, овцы, свиньи, кролики, морские свинки, собаки и индюки, – продолжал Эли.
– Как вы защищаете их от болезней? – спросила учительница.
– Животные тоже подверглись генным модификациям. За последние несколько лет количество видов наших питомцев сократилось. Думаю, вы понимаете, что каждое животное здесь относится к виду, которому грозит вымирание.
Лейла ткнула Тина локтем в бок.
– Думаешь о том, какие еще животные здесь были раньше, да?
Тин кивнул и заглянул в загончик. На него смотрел пес с серебристой шкурой и голубыми глазами. Один его глаз был окружен едва заметным шоколадно-коричневым ободком.
Пес стоял у входа и смотрел на пластиковую камеру очистки. К нему подбежала еще одна собака, поменьше, с черной шерстью на загривке, и, склонив голову набок, стала внимательно разглядывать наблюдавших за ними детей.
– Это Сильвер и Лилли, – сказал Эли. – Хаски.
– А зачем тут собаки? – спросил Эндрю. – Что-то я не помню, чтобы мы их ели.
