Конечно, я себе сильно польстила. Может, дорога в тысячу километров и начинается с первого шага, но в моем случае первый шаг был сделан, а на втором вышла заминка. Толкать выше было некому, бросить веревку и подтянуть меня вверх — тоже. Так что я попробовала вспомнить свой школьный опыт по покорению каната. Крепко обхватила вертикальный прут ногами, а руками изо всех сил постаралась вытянуться наверх. Ура! Действительно получилось! Молодец я. Но почивать на лаврах было рано.
Я одолела уже шестую ячейку, когда в воротах распахнулось маленькое окошко примерно на уровне моих щиколоток и нервный женский голос желчно поинтересовался:
— Чего это мы тут лазаем, а? Сколько можно говорить, что ночными сестрами рождаются, а не становятся, и слуг мы тоже давно не набираем. Госпожа Лилия принимает только по предварительной записи, которая, между прочим, на этот год закончена. А если приперлись, то прежде чем лезть на стены, нужно хотя бы постучать.
— Помилуйте, любезная, чем же мне стучать прикажете? — искренне изумилась я, не совсем понимая, с кем меня перепутали. С претенденткой в служанки или ночные сестры, или просто искательницей приключений на свою пятую точку. — Осадным тараном, что ли? Так я его в дамской сумочке с собой не ношу. Не вмещается что-то. Вон какие ворота отгрохали! Одного дерева целая дубрава ушла, наверное. Тут без чего-нибудь осадного не обойтись.
— А мы типа шутница, да? — свирепо поинтересовались из окошка, и я тут же заволновалась, как бы в щиколотку не впились зубы обозленной моими жалкими юмористическими потугами привратницы.
— Типа да, — скромно потупилась я, польщенная признанием своих заслуг.
— Для посетителей у нас замечательное кольцо предусмотрено. Беретесь за него ручкой и стучите себе на здоровье. Как говорится, стучите, и отворят вам, — наставительно изрекла обладательница самого сварливого голоса, когда-либо мною слышанного. — А для особо ретивых шутников у нас котлы с горящей смолой предусмотрены. Можем угостить, нам не жалко.
Сказала и яростно захлопнула дверцу. Нет, ну надо же! Даже в аду все обхамить норовят. Ладно. Я не гордая. Спущусь, коли так просят. Чего зря хозяев замка огорчать? Вон даже горгульи на фасаде косятся с осуждением. Но, как известно, иногда гораздо проще сказать, чем сделать. Забраться на такую высоту было сложно, а спуститься вниз стало практически невозможно. Стоило только убрать ногу с опоры, как пальцы судорожно сжимались на перекладине. Разжать их было выше моих сил, а уж попытаться спуститься, рассчитывая только на силу своих рук, и подавно. Организм инстинктивно не доверял пустоте, как переубедить его, я не знала, оттого застыла на решетке замка, словно влипшая в паутину муха в ожидании визита паука.
«Ты даже с собой договориться не в состоянии», — ехидно вставил свою реплику в мои душевные терзания Кумивар.
«Неудивительно. На данный момент вы с братом тоже часть моего организма, а с вами я не могла договориться ни до, ни после нашего трагического слияния», — ехидно парировала я.
«А она, между прочим, права, — проявил неожиданную солидарность со мной Джастудай. — Ты, братец, только и делаешь, что критикуешь. Нет бы что дельное предложить».
«Хорошо, — удивительно легко согласился Кумивар. — Предлагаю смело прыгнуть».
«С ума сошел?! — мысленно завизжала я, словно клинок мог насильно сбросить с замковой решетки. — Я не человек-паук, падение с высоты чревато переломами и летальным исходом».
«Глупости! — фыркнул Кумивар. — Не так уж тут и высоко… В крайнем случае вывихнешь лодыжку или отобьешь пятки».
«Нечего сказать, утешил», — мысленно вздохнула я.
«Но ты останешься жива», — возразил тот.
Если он рассчитывал заразить меня своим оптимизмом, то здорово просчитался. Напротив, я вцепилась в прутья с пылкостью истосковавшейся по объятиям возлюбленной.
«Трусиха», — презрительно констатировал Кумивар.
«Провокатор», — откликнулась я.
— Прыгай! — крикнул мужской голос, и я не сразу поняла, что это не внутренние подначивания эльфийского клинка, отчего-то вознамерившегося ставить на мне бесчеловечные эксперименты на выживание.
На всякий случай я все-таки бросила заинтересованный взгляд вниз, но только окончательно убедилась, что до пола лететь и лететь. Как я умудрилась вскарабкаться на такую высоту, непонятно. Зато теперь можно смело сочувствовать котам, которые, шустро взобравшись на дерево, не имели ни малейшего понятия, как спуститься вниз, и начинали орать благим матом. Коллеги.
«Тоже мне, кошечка», — гнусно хихикнул Кумивар, но был мною проигнорирован.
Зачем снижать собственную самооценку, когда она и так невысока? А диспут со стальным наглецом именно этим и закончится.
— Прыгай, я тебя поймаю! — крикнули еще раз, и до меня наконец дошло, что кричат снизу и голос принадлежит Аполлиону.
