Кайлан вбежал в переулок как раз в тот момент, когда Ламия зацепился когтями за выступы в стене и исчез, прячась за горгульями на крыше трактира. Трость лорда сбросила футляр, превратившись в смертоносно острую саблю. Он раскачивал ей из стороны в сторону, быстро преодолевая разделяющее нас расстояние.
– Проклятие! Что вы здесь делаете? – за Кайланом в переулке появился Лионель, вооруженный серебряным револьвером, и еще трое мужчин в синей офицерской форме.
Я не стала отвечать, молча указав на крышу.
– Там!
Кайлан дал отмашку остальным, и небольшая группа людей пронеслась мимо нас к прогнившей лестнице, ведущей на крышу.
Селье остался со мной. Зло раздувая ноздри, он следил за своими подчиненными поверх моей головы. Я тоже всматривалась в крышу, желая разглядеть безобразное чудовище.
Пока мужчины поднимались, Кайлан резко развернул меня и подтолкнул к выходу из закоулка.
– Возвращайтесь в бордель, немедленно! – приказал он.
С крыши раздался приглушенный крик, сопровожденный глухим выстрелом, и Кайлан рванул на подмогу, совершенно позабыв обо мне.
Я не могла последовать за лордом. Безоружная девушка, гоняющаяся за опасным демоном, и так странна, а если я влезу в драку, это и вовсе поставит меня одной ногой в костер Елены.
Оставалось только надеяться, что демона не убьют прежде, чем я смогу выбить из него правду. Однако надежда всегда вводит в заблуждение. Как и то, что один из сражающихся с Ламией «героев» мог быть повинен в ее призыве и жутких смертях беззащитных девушек. Такого рода «спектакль» частенько использовал убийца для отвода глаз.
Уж я-то знала об этом не понаслышке!
Пока я раздосадовано брела обратно в «Ядовитое Сердце», в голову ворвались образы, утаскивая меня в пучину страшных воспоминаний.
Год назад Зак по приказу королевы Абракса стал любовником овдовевшей баронессы. До моей тетки дошли слухи, что богатая женщина финансово поддерживает восстание смутьянов, и когда помощник Ричарда собрал последние доказательства, он сжег ее дом вместе с детьми барона. Заку пришлось самому броситься в огонь, чтобы выбегающие из поместья слуги и соседи видели, как он, жертвуя своей кожей, за секунды покрывающейся кровоточащими волдырями, пытался спасти «любимую».
Гвардия королевы была предупреждена о преступлении, а вот слухи среди люда могли угрожающе быстро расползтись, как черви по гниющему трупу, и поставить под сомнение его репутацию и титул. Заку пришлось лишиться половины волос и провести в здравнице несколько месяцев, залечивая ожоги и раны, чтобы никто даже не подумал приплетать его к поджогу.
Поднявшись по ступенькам, я вошла в бордель. В холле оторопело метались куртизанки, а мужчины недовольно бормотали, быстро собираясь, чтобы покинуть место преступления.
Конечно, про демона никто не расскажет, как и в случае с Кларой. Ранение девушки, вероятнее всего, спишут на обезумевшего клиента, решившего развлечься извращенными утехами.
Подруга, заметив, как я осторожно впорхнула в двери, поспешила ко мне, протискиваясь между гостями аукционного зала в холл. Рядом с Кларой напряженно вышагивал Ричард, сверлящим взглядом судорожно выискивая кого-то в толпе.
Кайлана Ле Селье!
Бьюсь об заклад, Рич вспоминал то же, что и я, все больше подозревая в злодеяниях главу Франсбурга.
Ричард прошел вблизи от меня, незаметно коснувшись пальцами моей руки. Я поймала их и быстро выпустила, давая понять, что все хорошо.
Он выскользнул на крыльцо, исчезнув в ночной тьме, а Клара повисла на моей шее, из-за чего мы едва не повалились на пол. Мое вымокшее в купальне платье липло к телу, но холод не тревожил, скрытый за разгоряченным от погони сердцем.
На мне останавливались недоуменные взоры. Если Рич и Клара привыкли созерцать меня мокрую, грязную и окровавленную, то у обычных людей буквально глаза на лоб лезли.
Я схватила фрейлину за руку и ринулась прочь, чтобы скрыться на втором этаже. На нижней ступеньке лестницы, задыхаясь, плакала Мая. Девушку трясло, как при лихорадке. Ее утешали, окружив кольцом, охавшие подруги, и даже Мари подала ей платок, в который она, не стыдясь, громко высморкалась.
Сглотнув горечь во рту, я догадалась, что раненой куртизанкой стала ее сестра-близняшка, но все же решила не останавливаться и не тратить время на напрасное утешение. Мне нужно было срочно поговорить с Кларой наедине.
Коридор второго этажа пустовал: все толпились внизу.
Дверь нашей спальни с грохотом закрылась. Как только мы вошли, я лихорадочно принялась стягивать с себя грязное платье.
– Лора жива?
– Да, ее увезли на повозке в здравницу, но дело дрянь…
Выглянув из узкой горловины платья, я удивлено выгнула бровь. Впервые слышала от чинной подруги недозволенное для придворной дамы ругательство.
– Мари сказала, что лекари сделают все, чтобы бедняжка выжила. Ей понадобится переливание крови и операция, – Клара вознесла руки к небу, – слава Всевышнему, у ее сестры такая же группа. Вы смогли что-то узнать?
