Я наконец вылезла из уродливого платья и нагло бросила его возле шкафа, оставшись в нижней сорочке. Все равно наряд уже не спасти: безобразные рюшки пятнила кровь, а горошек – грязь и пот.
– Нет, – расстроенно пожевав губу, ответила я и села на край письменного стола. Клара осталась стоять возле двери, все еще находясь в шоке. – Кайлан и его «группа подручных» нагнали меня в переулке, пришлось свернуть преследование.
Я запустила пальцы в сырые волосы, нервно покачивая ногой в воздухе.
– Селье видел, как вы пользовались магией теней? – осторожно поинтересовалась Клара и опустилась на свою кровать. Небольшое красное пятно на ее шее привлекло мое внимание, но жужжащие в голове проблемы, будто пчелы над вареньем, не позволили сосредоточиться на быстро утекшей сквозь тревогу мысли.
– Нет, но и без силы мое необоснованное появление в переулке и преследование демона грозится сорвать маску с моей лживой личности, – я покачала головой. – Пока не придумаю логических оправданий, мне лучше не попадаться лорду на глаза.
Клара задумчиво провела пальцами по подбородку:
– Рич сказал, что заключенные лазутчики Елены до сих пор находятся в тюрьме Франсбурга. Может, нам стоит с ними поговорить, чтобы выяснить мотивы вашей тетки?
Я улыбаюсь до ушей. Наконец-то мы нащупали первую значимую нить в этом клубке смертей и игр за власть, где вспарывающей правду иглой была я.
– Ты умница, Клара! – похвалила я подругу и соскочила со стола, в предвкушении потирая ладони. – Завтра же устроим дебош и сядем в камеру!
Утром Мари очень кстати объявила, что после вчерашнего неприятного инцидента бордель закроют на два дня для укрепления охраны и запечатывания всех окон и черных входов.
Кайлан в «Ядовитом Сердце» так и не появился, а я терзала себя мрачными догадками о том, что стряслось на крыше, нервно выхаживая по комнате.
Дождавшись вечера, мы с Кларой незамедлительно отправились в ту самую таверну, где постояльцы предлагали нам утихомирить их интимный голод ртами.
Вот уж не думала, что существует место порочнее борделя!
Пока мы скоро вышагивали по улице, Клара то и дело вздрагивала и прижималась ко мне боком. В заволоченном черными тучами небе сверкали яркие молнии, освещая тьму заревом белоснежного света. В воздухе пахло дождем, но первые капли еще не успели смочить брусчатку.
Людей на улице практически не было, изредка нам на пути попадались патрулирующие офицеры и заядлые гуляки с собаками. Большинство горожан, испугавшись грозы, разбежались по домам или решили провести время в увеселительных заведениях, попивая ром и поглядывая на грудастых горничных. Что касается благородных дам и их мужей, то они, безусловно, обмахивались перьевыми веерами в филармонии, слушая инструментальную музыку, или созерцали в маленький бинокль спектакль в круглом театре.
Но сегодня я не искала встречи с высшим обществом. Чтобы ввязаться в драку и попасть в тюрьму, хватит и обычных развратных пьянчуг.
С порога в меня врезался смрад дешевой выпивки. Клара закашлялась, но все же вошла следом за мной в гиблую таверну.
Строение кардинально отличалось от того, где я встретилась с Ричардом. Здесь витали дух бедности и хрюкающий смех простолюдинов, отчаявшихся вылезти из трясины безденежья.
От удивления у меня отвисла челюсть. За одним из столов, играя в домино с четырьмя бедняками в рваных рубашках, сидел мой старый знакомый – зубастый толстяк – и делал ставки.
Я повесила пальто на крючок у двери и, показав за спину большим пальцем, дала понять подруге, что цель нашего сегодняшнего вечера найдена.
Клара тоже стянула с себя верхнюю одежду, взгромоздила ее поверх моей и недовольно насупилась.
– Вы уверены, что это единственный способ расспросить лазутчиков королевы?
Наш план был до неприличия прост: спровоцировать недалеких пьяниц на надругательство и хорошенько дать им отпор. Желательно – пырнуть ножом кого-нибудь из нападающих. В тюрьму нас надолго не отправят, списав наши действия с противозаконных на необходимые для защиты, но пока офицеры будут разбираться в деле, нам обеспечат пару вечеров в компании с заключенными Франсбурга.
– Нет, но явно самый быстрый, – ответила я и добавила, заметив, как затряслись руки Клары: – Если что, нас выкупит Ричард. Я отправлю ему письмо, вдруг дело дойдет до суда.
Клара тяжело сглотнула, и мы уселись за соседний от толстяка столик. Поцарапанную бокалами столешницу заливали липкие пятна, рукав моего шерстяного платья с высокой стойкой испачкался в разлитом алкоголе.
Галдеж прокуренных голосов мешал нормально думать, и я, хлестанув длинной косой по спине, развернулась к мужлану.
– Милорд, какая приятная встреча! – пропела я и искривила губы в подобие счастливой улыбки.
Я сидела спиной к стулу бурбона, а наши столики стояли так близко, что, если бы вознамерилась, могла запросто коснуться заплывшего жиром плеча. Толстяк, заметив меня, приподнял косматую бровь, и его монокль, упав с глаза, повис на выпяченном животе.
– Вы? – не меньше моего удивился бобрик и показал кривые зубы.
