Адские врата полностью

Это я знал… Слабым звеном в цепи оказался Наполеон III. Которого Бисмарк величал «непризнанной, но крупной бездарностью». Родившийся ублюдком[46], с детства якшавшийся с революционерами, воспитанный террористом, избранный президентом, но оставшийся на троне монархом, заразившийся наполеонизмом и предпринявший несколько попыток государственного переворота, один из немногих монархов, который попал в плен к врагу, этот человек заложил основы страшного поражения 1918 года, закончившегося ликвидацией Франции как государства. Что показательно – когда Германия освободила его, он выразил желание уехать не куда-нибудь, а в Англию, где умер и был похоронен. С Англией же рука об руку он послал войска в Крым. А в Мексике – он просто предал. Сын его, провозглашенный Наполеоном IV, и вовсе погиб на британской службе, в стычке с зулусами. У него были какие-то планы в Европе (планов у этого человека всегда было громадье), и он в критический момент просто вывел из Мексики французский экспедиционный корпус. Это привело к поражению монархистов в Мексике, Максимилиан I был пленен республиканцами, судим и вместе со своими генералами расстрелян. Это привело к нескончаемой череде диктатур и переворотов, страшной третьей гражданской войне, принятию полукоммунистической конституции, наплыву троцкистов, анархистов, подонков всех мастей. И к началу нового тысячелетия – к полному распаду мексиканской государственности как таковой. То, что сейчас было в Мексике, было чем угодно, но не государством.

…Вы, как аристократ и дворянин, должно быть, знаете, вам не нужно объяснять, сколь сильны узы общности в европейском дворянстве. И вам, наверное, известно, что такое майорат, верно?

– Система, при которой все переходит старшему сыну.

– Верно.

– У нас в России такого не было.

– А здесь было. Младшие отпрыски знатнейших родов не могли проявить себя иначе, чем либо на службе, либо в колониях, от родителей они не получали ничего. Британские аристократы отправлялись на индийский субконтинент, европейские – либо на службу вашему Императору, либо в Мексику. В числе прочих отправился и некий Луиджи ди Марентини, младший граф ди Марентини. Ему удалось не попасть в число тех, кого расстреляли на холме Колоколов[47], и тех, с кем расправилась взбунтовавшаяся чернь после этого. Он стал священником, божьим человеком – и люди не убили его. В числе потомков Луиджи ди Марентини, давно породнившегося с мексиканцами и сменившего фамилию, – Мануэль Альварадо, крупнейший среди наркогангстеров Мексики. Он и сам не прочь создать империю и стать императором – вот только тогда ему нужны были трансграничные банковские каналы для того, чтобы расширить свой наркобизнес. И в то же время его дед был примасом Мексики, Альварадо никогда не терял связи с Ватиканом. Точнее – с тамплиерами, как тайной властью в Ватикане. Сейчас их магистр – кардинал Алессандро Антонио да Скалья.

– А кем Альварадо приходится Луиджи ди Марентини?

– Правнуком.

– Антонелла Полетти?

– Это его дочь. Он спрятал ее в Италии под своей старой родовой фамилией, чтобы она не была целью. Но она выросла – и он понял, как можно соединить два континента.

– Ваша супруга, баронесса Микелла Полетти? – я уже догадался.

– Она мне не супруга, – вздохнул барон, – это дочь Антонеллы.

– От кого?

– Не знаю.

Врешь, гад. Но пока замнем.

– Кто ее прислал?

– Сами не догадались? Папа.

Да…

– И ваш отец взял тогда деньги у мексиканской наркомафии…