Но на этот мир обрушилась тишина. Чапай огляделся, глядя на усеянный остатками зомби и перемолотыми растениями «огород боя». Ноги ослабели, и человек уселся на обгрызенную защитную картофелину – последнее, что у него осталось.
И такое на него снизошло счастье и удовлетворение, что он неожиданно возблагодарил вирус, который дал ему возможность жить полноценной жизнью а не гнить в студии, обучая говорить больших какаду и жако.
Передышка! Это как раз то, в чем он нуждался. Музыка боя стихла. Это означало, что атак пока не будет. И Чапай отправился в дом.
Там были большие запасы провизии. Имелись даже несколько сортов чая и кофе. Электрическая плита работала, свет горел.
Странно, но вкус Чапай ощущал прекрасно. Как и боль, и усталость. И ему казалось даже, что испытывает их куда сильнее чем там, за стеклянной стеной, из-за которой он прибыл. И тогда возникал интересный вопрос – а может здесь и есть реальная реальность, а там, где диван и карантин – лишь компьютерная игра?
Чапаю удалось подремать. Ему снились сны – тревожные, тягучие, от которых сердце бешено билось.
А ночью зазвенела тревожная музыка. И началась очередная атака.
Ночью зомби были все те же, но растения и правила немного другие.
Чапай уже ощущал себя умудренным опытом бойцом и более-менее толково выстраивал оборонительные линии. Теперь он знал, что волна зомби – это не несокрушимая сила. Ее вполне можно остановить. И это не так страшно и ужасно, как кажется с самого начала.
Теперь в нем кипел азарт опытного игрока. И он счастливо улыбался, когда разбивалась очередная волна зомби.
Вон, прет их еще больше. Смяли первую линию обороны. Не страшно. Используем замораживающий амулет. Зомби застывают на месте, и растения их расстреливают безнаказанно почти в упор.
Следующая волна. Этих возьмем гранатой.
Чапай так провалился в азарт боя, что упустил одну важную деталь. Когда он против очередного отряда зомби хотел использовать ядерный гриб, выяснилось, что у него недостаточно денег. Ночью подсолнухи не работали, потому что нет солнечного света. Их заменяли серебряные грибы, перерабатывающие в монеты свет Луны. Но они давали монет куда меньше. И он заметить не успел, как запас средств истощился. И ему не на что было выстроить новую линию обороны взамен смятой.
«Мы съедим твои мозги!» – послышался радостный стон-обещание.
И оборона посыпалась.
Страшная боль от клыков на шее. Жутковатый скрип разрываемой твоей плоти. Ужас от того, что проигрыш может быть и окончательный. Темнота. Смерть…
Пробуждение на грядке в солнечный день. И опять музыка игры. Уровень придется начинать сначала.
Сколько их еще будет, этих уровней. И этих смертей. Неизвестно. Но игру нужно пройти до конца. Только такой и никакой иначе путь лежит к исцелению. И к большому миру. Ибо мир настоящий все же там…. Наверное, там…
***
Сражения тянулись бесконечной чередой. Битва за битвой. Смерть за смертью. И Чапай постигал, что такое эмоциональный запал настоящей войны. А что она настоящая – у него сомнений не было. Игры такими не бывают.
В его душе бурлил неповторимый огненный коктейль чувств и ощущение сакрального смысла бытия. Он на губах ощущал горечь, когда враг теснил его. Его пробирало электрическим восторгом, когда удавалось остановить казалось бы неостановимый напор противника. Как на крыльях его душа взлетала вверх от азарта горячей сшибки. И вкус победы был слаще любой амброзии. Наверное, то же самое чувствовал герой Гражданской войны, в честь которого менеджер по продаже попугайских разговорников Василий Иванович получил свое прозвище, а заодно и ник.
Он выигрывал отдельные битвы. Проигрывал кампании. Откатывался на прежние уровни и начинал все сначала. Крепко вжился в свою роль и стал опытным командиром, тактиком, даже стратегом. Сам в схватку не лез – да у него и не получилось бы. Но успевал делать массу вещей. Умело расставлял подсолнухи и оружие. Контролировал время, теперь зная, как и куда оно течет и как связано с ходом схватки. Следил за боем, вовремя высаживая растения на критических направлениях. Он научился перекрывать прорывы, давить противника и биться до конца. Даже научился хитрить. И понял, что у зомби есть свои хитрости.
Он бился на грядках и на черепичных крышах домов. Расставлял в пруду кувшинки и лилии для борьбы с водяными зомби, еще более резкими и опасными. Он катал орехи, сбивая как в боулинге зомбаков и зарабатывая золотые монеты, позволявшие покупать на распродаже артефактов мощные орудия, без которых дальнейшие уровни пройти не представлялось возможным.
Единственно, к чему не удавалось привыкнуть – это к боли и смерти. Боль, когда тебе зомби перегрызает горло, была ужасна. А ощущение смерти связано было еще и с холодным ужасом от мысли, что ты просто не включишься в очередной раз.
Текли дни за днями, или секунды за секундами. Кто знает, как соотносится время пространства игры с внешним временем. Может, ему удастся добить кампанию, и он еще успеет выбраться в поход с женой в Парк Культуры и отдыха. А может статься и так, что он перескочит через десятилетия.
