— Угу, три раза, — кивнул сосед. — Как пишут во всяких официальных документах — встречи проходят в формате беседы. Лёгкой и ни к чему не обязывающей. Короче, расспрашивают тебя о жизни, о детстве, о политике… Им вообще всё интересно. Я так понимаю, пытаются что-то полезное от нас получить. Ты про магниты-то с гелиотропами как, будешь рассказывать?
— Не знаю, как пойдёт. Но вообще хочу сначала сам проверить и убедиться, — признался Лопатин. — Так что постараюсь особенно не распространяться.
— Ну и я тогда не стану, — согласился дядя Саша. — Тем более как-то ляпнул что-то, так там на меня посмотрели странно. Так что ты это, Влад, если тебя и там за психа будут принимать — это моя вина, извини.
Влад обижаться не стал — наоборот, порадовался. Пусть уж лучше пока ничего никто не знает и не верит — потом, если результат будет, можно будет всех недоверчивых носом потыкать. А пока лучше на этом проекте, действительно безумном, внимания не заострять.
«Во-первых, может ничего не получиться, — думал Лопатин. — Если окажется, что это всё-таки дурная фантазия и магнитное поле здесь ни при чём. Во-вторых, сейчас это даже не проект. Идея. А идеи сами по себе ничего не стоят».
Еженедельное собеседование в социальной службе оказалось именно таким, как описывал сосед. Влада расспрашивали о жизни, о работе… Больше всего заинтересовали имперских жителей методологии разработки земного программного обеспечения. Даже вызвали какого-то специалиста — алгоритмика из местных. Пришлось вспоминать всякие страшные слова вроде «Скрам», «Канбан» и, самое кошмарное — «Континиус интегрейшн». Довелось как-то Владу работать по такой системе, до сих пор вспоминал с содроганием. Слушали его с большим интересом, но недоверчиво качали головой.
— Но послушайте, молодой человек! — собеседником был гном, немолодой, но очень увлечённый. — Если работа будет вестись по таким методикам, как вы описываете, неизбежно появятся ошибки! Причём, возможно, страдать будет сама логика работы продукта, из-за неизбежно возникающих конфликтов требований! И никакие, самые внимательные тестировщики не станут гарантией, что эти ошибки будут найдены. Качество продукта будет неизбежно страдать!
— Оно и страдает, — пожал плечами Влад. — Неизбежно. Но зато, согласитесь, так гораздо быстрее. Пока кто-то добросовестный будет ещё только формировать требования, другой уже выбросит продукт на рынок, получит отзывы, исправит и сформирует…
В общем, Влад нашёл себе профессионала, который готов был слушать его мнение, и сам невольно увлёкся. Правда, резюме, которое высказал гном, оказалось нелестным:
— Понимаю, почему вы, молодой человек, не захотели переквалифицироваться и идти работать в ту же сферу, то и на Земле. Такая система действительно может привить её участнику стойкое отвращение к работе. У нас такое внедрить не получится. Если какие-то технические вещи, о которых мы с вами говорили, стоит исследовать, то методологии… я понимаю, на Земле — конкуренция. Важно сделать быстро. У нас тут большая часть сложных продуктов — это прерогатива империи. А империя не может себе позволить торопиться и делать некачественные вещи. Хотя… Кое-какие приёмы всё-таки можно будет внедрить. Мы с вами, молодой человек, ещё поговорим об этом в другой раз, но пока мне нужно всё обдумать.
На этом первый поход в социальную службу завершился. Владу даже понравилось — приятно всё-таки продемонстрировать свои профессиональные навыки, даже если не собираешься возвращаться. Гном был, пожалуй, поражён, пусть и не всегда приятно.
— Ну, как тебе? — спросил дядя Саша, когда они возвращались домой. Земляне, не сговариваясь, решили пройтись пешком — социальная служба от общаги была совсем недалеко, и спускаться в метро ради двух станций было лень.
— Ничо, вполне нормально, только кормят однообразно, — пожал плечами Влад. Социальная служба ещё и на бесплатный обед расщедрилась, так что земляне домой возвращались сытыми. — Меня на шахте весь месяц чем-то в этом духе кормили.
— Орочья кухня, — кивнул сосед. — Они в ней какие-то нюансы находят и им кажется, что это разные блюда. А на самом деле — закинуть в котёл всё, что найдёшь, и хорошенько потушить — вот и все их изыски. Остальные тут над ними смеются даже, а они, наоборот, гордятся.
— Прикольно, — покивал Лопатин. — Ты, я смотрю, уже в курсе местных дел.
— А мы как раз об этом сегодня говорили, — объяснил сосед. — Допрашивать меня, походу, прекратили — видно, всё, что им было про Землю интересно, я уже рассказал. Теперь вот меня просвещают. Чтобы, значит, быстрее в местную жизнь встраивался.
— Вон оно как! На самом деле приятно, когда о тебе так заботятся, — задумчиво сказал Лопатин. — Ну то есть нас тут не бросили, чего-то даже делают специально, чтобы мы ассимилировались. Я так понимаю, у них люди совсем не часто появляются, а целая социальная служба для нас есть.
— Да это не для нас, — хмыкнул сосед. — Тут же не одна империя есть.
— Ну да, ещё эльфы. У них, кстати, тоже империя или что вообще?
