Возбуждённый чуть покачнулся, выпрямил равновесие и двинулся прочь. Блокнотик с ручкой томно прижаты к груди, взгляд рассеян. Через несколько метров Вася упёрся в лифт. «Пожевал» губами, скатанными в унылую трубку, глаза уткнулись в небольшой листок размера А-4, прикреплённый к двери кабины.
– Инструкция пользования лифтами, – прочёл Вася. – Для вызова кабины лифта – нажмите кнопку вызывного аппарата…
Так он стоял и шевелил губами сколько-то времени. Лифт ездил туда и сюда, иногда высаживая на площадке семнадцатого этажа жителей. Вася читал и переписывал чтение в свой блокнотик.
– Едешь, милок? – ласково спросила возникшая рядом бабушка из сто девяностой квартиры.
– Ехать небезопасно! – трагичным шёпотом сказал Вася. – Давайте прочтём и перепишем инструкцию, а потом и поедем, точно её соблюдая… Я уже на две трети проникся Правилами пользования лифтом!
Старушка перекрестилась и начала спускаться по лестнице.
Чуть позже Васю можно было наблюдать в холле метро, совершавшего похожие манипуляции с инструкциями по эксплуатации метрополитена. А потом к странному гражданину подошла драная полиция и повела с собой. Что в отделе говорил возбуждённый про инструкции – осталось загадкой.
***
– Короче, один раз, мы со знакомыми бесенятами, пришли в общественную баню, – рассказывал реал-стори дымчатый котик. Рядом «грели уши» мордовороты и семь-восемь респондентов, ожидающих вызова в лабораторию. Дело происходило в «Зале ожидания», под который временно была приспособлена гостиная кухня.
– Нам тогда было по двести двадцать лет, юнцы, мать нашу… И видим, что через полку от нас моется какой-то плешивый демон… Как только он отошел в парилку, мы прыгнули на его лавку и нассали ему в таз литра два. Демон возвращается и начинает мыть свою плешивую репу, мы, естессно, ржать… А он ничё не понимает, вертит намыленными рогами, – зверюга самодовольно загылился. – Так-то мы развлекались в детстве…
Общество потребления нервно курит по сравнению с обществом онанистов.
– Гы-ы, – прыснули громилы. – Гыыыы!..
– А чё, смешно! – заржал и кворум. По обществу и анекдоты, смехуёчки запрыгали по рожам респондентов. Вдруг чья-то смуглая рука, твёрдая и сухая, схватила кошака за загривок и швырнула с уютного дивана на жёсткий пол. С диванчика поднялся крепенький Митя, с простодушным лицом, лет пятидесяти, он размыслил вслух, сплёвывая:
– Кота лучше закопать, а в грудь вбить деревянный кол!
Никто ничего не понял. За что досталось интересному роботу, призванному развлекать клиентов? Какой может быть спрос с искусственного интеллекта!
– Чё за хрень! – заорал котик, жигая пушистым хвостом. – Попутал, чувырла!?
– Ээй, – нахохлились громилы, выражая всеобщее мнение. – Ты кошака не обижай, млин.
В дверном проёме вновь сверкнули профессорские линзы Миша Зайцева:
– Следующего просим.
Митя просветлённо глянул на кворум:
– Всех их не закопаешь, тоже верно, – произнёс он с усмешкою. Нервно огладил голову и вышел, следуя за ботаником в лабораторию.
– Эт он, тот демон? – подмигнул всем Петя, кивая на дверь. – Ахаха.
– Да уж, да уж, – заухмылялся кворум.
– Свалил глазастый сучонок, – проворчал котик, вновь залезая на диван. – Иначе б я его загрыз к хрену.
Любая ситуация, как правило, подчёркивает человека. Или отчёркивает его от общества, где верховодят дурацкие потусторонние коты.
Жизнь коротка, чтобы рождать гадости. Но понимаешь это тогда, когда соприкасаешься со смертью. Митя видел мёртвых чаще, чем живых, в морге иначе и не бывает. Работал он санитаром, причем не в «судебке» с его криминальными трупами, а в анатомическом отделении, куда свозят тела старушек, мирно усопших при больницах. Был интровертом, иными словами, общество не особо жаловал, но мир спасал в меру сил. Объявление юных испытателей Мите понравилось. Есть возможность подарить живой кусочек себя – как-то так он это понимал. Далеко не идеальная концепция, однако, когда респондент не знает даже слово «концепция» – то мотивы решения вполне оправданны.
– Возьмите, уважаемые, – Митя подал академикам бутыльку со своим эякулятом. – Ничё, што я дома наспускал?.. С собой принёс.
Идеала достигнуть нельзя, но любая попытка достойна, как минимум, уважения. Исследователи хмыкнули. Если хочешь быть счастливым – будь им!
– У нас не спермоприёмник, – заявили братья, – но исключение мы сделаем. Купим биоматериал с рук.
– Спасибо от сердца, – поклонился санитар и повернулся на выход. Но тут же развернулся взад: – Тут это… я вашего домашнего беса побил, – молвил он смущённо. – И закопать хотел… тово, пущай не обижается, проныра. Мне с нечистой силой ссориться нельзя, как бы.
В XXI веке Научно-технический прогресс настолько глубоко вошёл в наше бытие, что не оставил места мистике. Поэтому даже бесы маскируются под технологии, ибо как бесов их никто более не воспринимает, отдельно взятые олдфаги с «потусторонними сказками» не в счёт, ведь на сознание большинства они не влияют.
– Минуту, – выкрикнули академики. – Щас мы вас обрызгаем анти-мистическим раствором, от которого вся нечисть разбегается!
***
