Меня покачивало, поэтому пришлось приложить немало усилий, чтобы стоять ровно и не свалиться позорно на ковер. Тонкая лямка шелковой сорочки сползла с плеча при очередном неловком движении, и на лице Аваддона проступили мерцающие во тьме сизые чешуйки.
– О нет, Адель. Твоя мать запустила свои человеческие ручонки куда глубже, чем ты думаешь. И я говорю не про слабость к ней Асмодея и Азазеля. А про то, что она не только посеяла зерно раздора между нами, заставив отвернуться от главной цели – завоевания Абракса, но и про то, кем является твой отец и на что пошла София, чтобы заполучить его благосклонность.
Я ахнула, не ожидая услышать упоминание про загадочного мужчину, подарившего мне жизнь. В Абраксе я годами пыталась выведать его имя у Елены, а позже пробовала разузнать хоть что-нибудь у Кайлана, но ничего не вышло.
Повелитель Смерти резко осекся, сообразив, что сболтнул лишнего, а я неуклюже покачнулась от услышанного. Слава Всевышнему, недалеко от меня оказалась обсидиановая колонна – за нее я и ухватилась.
Чтобы еще сильнее не шокировать меня, Аваддон спокойно выдохнул. Щелчок пальцев разогнал тьму, а следом и чешуйки втянулись в его бледную кожу. Только змеиные глаза, наполненные плотским голодом, блуждали по моим обнаженным ключицам и глубокому вырезу сорочки.
– Поэтому ты так желаешь меня? Из-за прошлого?
Аваддон медленно моргнул, а потом уставился поверх меня, задумавшись.
– Поначалу так и было. В твоих венах течет моя кровь, и ты с рождения принадлежала мне, но потом… – Аваддон напрягся и пошевелил плечами, борясь с нахлынувшими эмоциями. – Я впервые проник в твой сон, узнал ближе, понял, как
Признание Аваддона ударило отрезвляющей пощечиной. Я резко отвернулась, упустив странный комментарий:
Чувства. Высшие демоны испытывали любовь или то, на что были способны их греховные сердца. А может, мой уставший разум не уловил иной смысл пророненных супругом слов, ведь я на личном примере убедилась, как легко Принцы Ада умеют манипулировать жертвами.
– Ты ведь не расскажешь, кто мой отец, верно?
– Не сейчас, – отрезал Аваддон, давая понять, что эта тайна пока так и останется покрытой мраком.
Я нервно накручивала свой длинный локон на палец, смотря в противоположную от супруга сторону.
– Тебе необходим отдых, Адель, да и мне тоже. Завтра нам понадобятся смирение и сила, чтобы встретиться лицом к лицу с Люцифером, так что выпей дополнительную дозу противоядия и ложись спать, – посоветовал Аваддон и, шаркая, направился к двери.
Тьма, клубясь, материализовала на тумбочке длинную колбу с зеленой жижей. Я хотела поблагодарить Аваддона и спросить, не нужно ли ему противоядие, но Повелитель Смерти уже исчез, так и не получив от меня никакого ответа на откровения порочной души.
К черной карете, поблескивающей изумрудами на посеребренной окантовке, нас сопровождала стража – двое демонов среднего ранга в облике бурых медведей с прочной броней на спине. Монстры даже не прихватили с собой оружие – мечами им служили длинные когти и клыкастая пасть.
Клара и Лу плелись позади меня и Аваддона. Мы же под руку вышагивали по брусчатке к подготовленному у ворот экипажу.
После выпитого противоядия я проснулась посвежевшей и отдохнувшей. Аваддон тоже взбодрился, избавившись от изъянов в виде трещин на губах и разлитых под глазами синяков.
В тусклом свете дня удалось получше изучить необъятную территорию замка Смерти, бо́льшая часть которого пряталась в скале. Рядом с входом в единственный сад, в котором в основном благоухали сизые розы, расположились изогнутые черные скамьи. Чуть левее находилась лестница, ведущая на широкий полукруглый балкон, служащий смотровой площадкой.
Повисший в воздухе зной заставлял учащенно дышать, а в ложбинке между грудей проступали бусинки пота. Пока мы вышагивали вдоль аллеи с факелами, я вынашивала новый план – узнать, как избавиться от брачной метки и под всеобщую шумиху пира незаметно улизнуть с Кларой к арке-порталу.
Как бы я ни скучала и ни любила мать, сомневаюсь, что сейчас смогла бы ей помочь. Для начала нужно спасти Абракс, размотать клубок тайн собственного рождения, а там, возможно, найдутся и ответы на то, как вызволить Софию из водной тюрьмы.
Задумавшись, я случайно наступила на длинную юбку своего шикарного наряда из тяжелого черного бархата с россыпью крупных сапфиров на груди и шлейфе. Завивающиеся у лица пряди уродливые горничные подкололи заколкой с живым пауком на затылке, оставив остальные локоны свободно ниспадать до талии. От копошения его лапок в волосах становилось не по себе.
