Эта практика не связана с какой-то перспективой, здесь нет делателя, потому что делатель подразумевает, что вы что-то делаете, а здесь вы ничего не делаете. Просто присутствуете и не самоопределяетесь. То есть вы ничего не создаете. Большинство практик основано на идее что вы кем-то становитесь, а здесь вы никем не становитесь. Идея становления это идея Эго, в любом случае она приносит конфликт. Здесь нет никакого становления, нет времени, вы всегда присутствуете. А поскольку вы не самоопределяетесь, вам не надо развиваться. Поэтому исчезает конфликт: «А вдруг я не успею. Жизнь так коротка». Успевать не надо, куда вам гнаться. Так вы отбрасываете невроз спешки. Вы сидите, проблемы у вас возникать не могут — потому что не у кого, развиваться тоже некому. И вы попадаете в определенное состояние, которое есть тишина покой мир, любовь. В этом состоянии нет страха, чего бояться: я исчез, но при этом остался. Очень интересно: я исчез как кто-то, но остался как жизнь.
Искатель: А можно продолжить мысль, что это как бы квартира, где ничего нет, никаких атрибутов. Есть сами стены, а я могу сравниться с пустотой, у которой есть эти стены. Или не нужно этого делать? Ограничить пустоту, чтобы не посещали мысли, чтобы ничто не цепляло. Окружить себя этой оркужностью, стенами, или не стоит себе эти образы воображать?
С.: Зачем тебе стены оставлять? Если вынесла все, то выноси и стены.
И.: А кто же тогда я, который все-таки существует. То есть у меня больше пространства чем квартира, дом?
С.: Почему бы и нет. Мы хотим быть большим, чем человек, но при этом остаться в пределах своих стен.
И.: Видите, вы опять к этим стенам, может быть я за стенами…
С.: Аналогия, когда мы берем комнату с мебелью, предполагает что сама комната — это наше персональное сознание. Почему персональное? Потому что есть стены, которые определяют границы. Внутри комнаты существует мебель — это наши эмоции, чувства, переживания — это что-то что нас наполняет.
Далее первый шаг: выносим мебель из комнаты. Остается просто пустотность — это чистое сознание, но оно еще имеет стены, которые определяют нашу персональность, нашу обособленность.
И. 2: А стены это что — личность?
С.: Смотрите, мебель — это идеи о себе, а стены — это идея об ограничении. То есть мебель внутри комнаты — это идея, стена — это тоже идея. Только мебель — это идея о том кто я, а стена — это идея что я ограничен. Это тоже идея. За неё можно не держаться, тогда мы можем представлять не комнату, а просто пространство, точнее оно не представляется, оно переживается. Реальность не надо представлять, мы просто воспринимаем то, что есть.
Чувство «Я существую» не есть представление, не есть мысль в обычном понимании этого слова, оно хорошо тем, что это не форма нашей идеи. А скажем образы, мысли, вторичны: хочу думаю, хочу не думаю и так далее. Поэтому чувство «Я существую» обладает некоторым свойством, которое приближает его к реальности, потому что о нем не надо думать, чтобы оно было. Мы на нем акцентируемся, мы не думаем, что оно есть, мы переживаем это, просто мы не теряем внимание к этому переживанию. Сознание образов во время медитации необходимо для людей, которые не могут сразу удерживать внимание на чувстве «Я существую». Этот подход сделает психику человека более устойчивой и зрелой, чтобы он мог впоследствии сосредоточиться на чувстве «Я существую» и внимание держать без образа. У некоторых людей тела и психика настолько слабые, что когда они на это чувство начинают акцентироваться, они просто или засыпают, или начинают в мысли вовлекаться. Тогда им даются вспомогательные образы. Рано или поздно они должны будут их оставить. Я вам предлагаю сразу отказаться от этих костылей.