С.: Не совсем. Вот смотри, какая ситуация. Здесь просто надо глубже смотреть. Когда мы с кем-то связанны, допустим с человеком. С вещью это не так сильно работает. Когда мы близки с человеком, то эмоциональные структуры начинают устанавливать определенные взаимоотношения, т. е. возникает замыкание. Это реальный эффект, наши энергии действительно начинают создавать общую систему. Это просто фактично. Это как общая кровеносная система становиться. Только на энергетическом плане, допустим, эмоционально. И когда человек исчезает или переориентируется на другого человека, мы еще на него ориентированны, а он уже закрыт для нас. Получается, достаточно объективное отсекание, а наши системы еще настроены на контакт. Это похоже на то, как если бы мы порезались. Это объективная эмоциональная боль. С ней ничего не сделаешь, ее надо пережить. Это фактичность жизни. Т. е. пока наша эмоциональная структура тела не перестроилась на другой режим работы, она будет испытывать определенные страдания. Нужно какое-то время, чтобы зажила рука, если она порезана. Какое-то время она будет болеть, никуда не денешься, надо просто терпеть и все. Здесь тоже самое. Но человек привносит в этот аспект разрыва отношений еще много дополнительных страданий, которые уже не являются… Как ты это назвала? Эмоциональная боль, эмоциональный негатив. Да. Эмоциональная боль — это объективно, а эмоциональный негатив, это, когда я начинаю накручивать себя больше. Как правило, смотрите, эмоциональная боль находится в астральном теле, т. е. в эмоциональном теле. А негатив, который связан с потерей, он скорее запускается структурой мысли. Я начинаю себя накручивать через мысли, т. е. мысль помнит о потере. И если бы я себя не накручивал, я через какое-то время уже эмоционально восстановился. А я могу годами через память и ментальный процесс, активизировать свою эмоциональную боль. Т. е. я могу постоянно не давать ране заживать. Она затягивается, а я какую-то активность ментальную проявляю, и она опять начинает болеть. Нужно какое-то время спокойно дать ей зажить, а мы не даем через некоторую ментальную провокацию. Т. е. мы привязаны не только эмоционально — именно замыканием каналов, а мы привязаны еще и через образ человека и т. д.
И.: Скорее через каналы.
С.: Ну, про каналы я сказал, если разрыв произошел, какое — то время пока они не перестроятся, это их боль эмоциональная. А можно так сказать, что это на биохимическом уровне. Если биохимическая реакция происходит, ее нельзя остановить. Это объективная вещь. Но что мы начинаем делать? Мы начинаем с помощью мыслей и ума подкидывать катализатор в эту химическую реакцию, и она никак не кончается. Эмоциональная боль все продолжается и продолжается, потому что мы ее подпитываем некоторой идеей или памятью о человеке.
И. 3: А это же сходно с первым типом, который мы рассматривали утром. Есть представление, что так быть не должно в нашей картине мира…
С.: Это не совсем представление, что так быть не должно. Почему оно немножко отличается? Потому что это просто воспоминание, допустим, я вспоминаю и…
И. 3: Нет, я построила иллюзию типа того, что я с этим человеком, предположим, близким и это мои представления. А реальность она как-то отличается и соответственно конфликт. Т. е. мы вернулись к первому типу.
И. 4: Нет, ну на каком-то этапе ваши представления совпадали и фактически у вас были хорошие отношения, и все было складно, но на каком-то этапе эти ваши взаимоотношения разошлись и убеждения разошлись. Происходит разрыв и здесь уже возникает эмоциональная боль.