С.: А правильное восприятие — это видение истинного как истинного, а ложного как ложного. Но у нас такого видения нет. Более того, оздоравливая своё тело, мы не обязательно это видение приобретаем. Определенная связь может быть, но она не прямая, потому что мир знает просветленных Мастеров, которые были в отнюдь не здоровых телах. И многие долгожители отнюдь не просветлены. Также как и многие маги, йоги великие не были просветленными. Они имели очень много сиддх, они могли материализовывать, перемещаться в пространстве, но при этом они не знали Истины. Т. е. они двигались в том же мире иллюзий, и они приходили учиться у людей, которые не обладали такими способностями, но имели правильное восприятие.
И. 2: Можно ли сказать, что психологическая работа помогает?
С.: Она помогает, но вы должны сразу использовать правильное понимание. Если вы можете с этого начать, то лучше начать с этого. Здесь вы просто пробуете, когда я говорю. Если человек способен двигаться со мной вместе в том что я говорю, то, возможно, ему не надо заниматься терапией много лет перед тем как начать слушать. Может он сразу начнет это ухватывать, и вы должны пробовать — слушать и смотреть, меняется ли структура или нет. Это возможно.
И. 2: Это целостно… этого достаточно… можно без всего остального обойтись, если человек в той же медитации начинает осознавать себя уже целиком, полностью, осознавать все что ему мешает прийти к Богу, тогда не нужно ни каких работ психологических и тогда можно предположить, что и тело должно стать совершенно здоровым.
С.: Не обязательно. Это просто так хотелось бы, но это не обязательно.
И.: Но разве плохо когда все хорошо?
С.: Получается, что мы хотим не Истины, а комфорта. Мы говорим: «Если я достигну Истины, буду ли я иметь комфорт?». Некоторые люди после реализации сразу умирали, потому что тело не выдерживало интенсивности переживания.
И.: Но для чего это все? У меня есть идея того, что если человек двигается к Богу, то он по мере этого сам становится Богом, становится совершенным.
С.: Бог уже совершенен, но Бог не есть твое тело как таковое.
И.: Бог есть мое тело?
С.: Нет. Бог уже совершенен, просто надо осознать тот аспект себя, который уже совершенен. Он и сейчас совершенен в тебе, но ты его просто не осознаешь, твое внимание схвачено твоим телом и когда ты достигаешь Бога, это просто твое внимание становится центрированным в Боге, а не в теле. Но тело, какое было, такое и остается, это не значит, что оно чудесным образом засветилось и от всех болезней исцелилось. Просто ты знаешь в себе божественный аспект, твое внимание в нем находится, а тело продолжает жить по законам своей судьбы, кармы, которая будет раскручиваться не зависимо от того, осознаешь ты в себе божественное или нет.
И.: В моем представлении божественное — когда все совершенно. Тогда я не понимаю, как же может быть совершенно то, что какая-то часть не совершенна?
С.: Нет, смотри, все и так совершенно, даже твои болезни совершенны. Рак совершенно убивает человека. Просто то, что тебе не нравится, ты называешь не совершенным. Но это уже ты привнесла идею несовершенства, потому что тебе это не нравится.
И.: А как мне это убрать, то, что мне не нравится? То, что в моем представлении существует понятие…
С.: Мы об этом говорили, что ты не можешь убрать факты, но ты можешь убрать представления. Т. е. ты можешь убрать представления о том, что что-то не совершенно, а не факты. Факты как были, так и останутся. Поэтому идея, что мое тело не совершенно, это следствие того, что мы им недовольны. Но это наше представление о том, каким оно должно быть, а оно такое, какое оно есть. Мы его не можем убрать, а можем убрать представление. Например, я должен жить не 60 лет, а 120. Почему так? Потому что мы так решили. А кто мы такие, собственно говоря, что мы так решили?
И. 2: Мы творцы своих представлений.
И. 3: Начиная какую-то деятельность, мне удается договориться со своим телом, я прошу его занять удобную позу, и оно как бы соглашается. Дальше я на уровне чувств и эмоций даю команду, и они согласны с тем, что дается время отдыха. Не возбуждая эмоций и не пробуждая никаких чувств, они отдыхают и самым подвижным оказывается ум, который никак не хочет, не соглашается усмириться, как необъезженный конь, которого надо привести и приручить. Мы вчера говорили о том, что есть точка наблюдения. Я не совсем поняла, где эта точка наблюдения? Хотела уточнить. Потому что я увидела, что самое сложное обуздать этот ум.