— Думаю, Ротберту лучше вообще не говорить об этом инсулине. Я все проверю. Скорее всего, лекарство доставили в отель, и за него расписалась сиделка. Я собираюсь побеседовать с сиделкой и выяснить, что она знала об отношениях Максины и Стэнли. Может быть, миссис Ротберг откровенничала с ней, говорила, как ей отвратителен поступок мужа. Возможно, сиделка слышала ссору между Стэнли и Максиной. Если она слышала, как Максина грозила убить себя и подставить мужа…
— Неплохо. Уверен, она скажет все, если вы намекнете, что в смерти Максины могут обвинить ее. Дайте ей понять, что вам известно о ее проблемах с алкоголем, — посоветовал Милтон. — Это сделает ее более сговорчивой. Вы выяснили, где находился Стэнли Ротберг в момент смертельной инъекции?
Кевин кивнул, но вид у него был самый несчастный — Милтон сразу все понял.
— Он был у любовницы?
— Для человека, который слишком занят, чтобы помнить об инсулине в собственном шкафу, у него оказалось чересчур много времени для развлечений.
— Думаю, нам нужно довериться вашему чутью, Кевин. Используйте честность. Пусть Ротберг признается в своем романе, вызовите его подружку, заставьте ее дать показания. Пусть присяжные мысленно осудят его за неверность, но не станут осуждать и наказывать его за убийство только потому, что он оказался неверным мужем. Нам вряд ли удастся представить жену мстительной мегерой, убившей себя, если мы не расскажем о неверности и не объясним ее мотивы.
— Думаю, мы сможем использовать ее врача, — сказал Кевин. — В своих отчетах он упоминает о ее депрессии.
— Да, да. — Лицо Милтона просветлело. — Это очень хорошо.
Кевина словно электричеством тряхнуло — так остро он ощутил эмоции босса.
— Разумеется, — добавил Милтон, останавливаясь перед кабинетом Кевина, — было бы неплохо, если бы он сожалел о своем поведении и винил себя, свои похождения в смерти жены. Он раскаивается?
— У меня не сложилось такого впечатления…
— Подумайте об этом, чтобы такое впечатление сложилось у присяжных.
Милтон снова улыбнулся, но на сей раз его улыбка была какой-то озорной, даже задорной. Сейчас он походил на подростка, который придумал отличный розыгрыш на Хэллоуин, а не на опытного адвоката, разрабатывающего стратегию защиты.
— Надеюсь, у меня получится. — Кевин произнес эти слова очень тихо, почти шепотом. Он не мог отвести взгляда от ярких глаз Джона Милтона.
Милтон похлопал Кевина по плечу.
— Вы справитесь, обязательно справитесь. Держите меня в курсе дел.
И он направился к своему кабинету. Кевин какое-то время смотрел ему вслед, а потом пошел к себе.
Усевшись за стол, он задумался над советом Джона Милтона. «Думаю, нам нужно довериться вашему чутью, Кевин. Используйте честность», — сказал он. Да, Кевин действительно размышлял об этом, но не мог припомнить, чтобы говорил Милтону нечто подобное. Он лишь подумал об этом. Кевин пожал плечами — наверное, он все же об этом упомянул. Разве может быть другое объяснение? Не телепат же Милтон?
Кевин достал свои записи и начал изучать свой разговор с Ротбергом. Тед и Дейв позвали его обедать, но Венди уже заказала для него сэндвич. Она даже вызвалась помочь ему в свой обеденный перерыв. Энтузиазм и преданность делу сотрудников «Джон Милтон и партнеры» вызывали у Кевина глубокое уважение. И он старался соответствовать этому уровню.
Одержав победу, Тед возвращался домой в приподнятом настроении. Кевин заметил, что Пол и Дейв радовались успеху Теда не меньше, чем он сам. Действительно, они больше напоминали семью, нежели адвокатов, работающих в одной фирме. Позже Кевин пожалел о том, что своим мрачным настроением испортил им праздник, но ему хотелось сравнить реакцию Теда на успех с собственными чувствами после удачного завершения дела Лоис Уилсон.
— А вы верите в то, что Кроули виновен, Тед? Я понимаю, девочка не отличалась примерным поведением. Но вдруг он действительно ее изнасиловал?
Улыбки исчезли, и атмосфера в лимузине стала напряженной.
— Я не заставлял Блаттов отзывать обвинение. Это было их решение, — защищаясь, ответил Тед.
— Окружной прокурор должен был убедить их продолжить дело, — добавил Пол.
— Тед просто сделал то, за что ему заплатили и что он должен был сделать, — укоризненно произнес Дейв. — Вы же сделали то же самое в деле Лоис Уилсон.
— Нет-нет, я не собирался никого ни в чем упрекать. Мне лишь было любопытно, как вы относились к своему подзащитному, Тед.
— Мы должны забывать о своих чувствах, ценностях и морали, когда защищаем обвиняемых, Кевин. Это был первый урок, который я усвоил у мистера Милтона. И мне это очень помогает.
— Всем нам, — кивнул Пол.
— Мы — словно врачи, которые лечат пациента, — подхватил Дейв. — Мистер Милтон использовал эту аналогию, когда я только начал у него работать. Врач не оценивает мораль, политические взгляды и образ жизни своего пациента. Он лечит болезнь, анализирует симптомы и действует. Чтобы успешно защищать обвиняемого, вы должны отделять клиента от дела. Анализируйте обвинения, собирайте факты и действуйте. Если вы будете защищать только тех, кто вам нравится и кому вы верите, придется голодать.
