— Но она поймет. Она сама так сказала. Она призналась, что ее картины особенные, не похожие на другие… Она сказала, что понимает, когда они кому-то не нравятся.
— Ты не можешь так поступить, — повторил Кевин, качая головой.
— Почему? Это мой дом, Кевин. Я сама должна решать, что в нем будет, а чего нет.
— Я не говорю, что это не так, Мириам. — Он на минуту задумался. — Я не хочу обижать Пола и Хелен больше, чем их и так обидела судьба.
— Что? Что ты имеешь в виду?
— Я встретил Хелен в холле по пути на работу и сразу понял, что у нее серьезные эмоциональные проблемы. А потом ко мне заглянул Пол, мы поговорили, и он сообщил, что вчера они получили очень печальное известие. Похоже, у Хелен никогда не будет детей.
— О…
— Ты понимаешь, что это очень серьезно…
— Конечно. — Мириам взглянула на картину. — Неудивительно, что она рисует нечто подобное. Все в порядке. Мы повесим картину на время. Я найду для нее уголок, где она не будет бросаться в глаза, и гости смогут не обращать на нее внимания.
— Ты моя сладкая. — Кевин поцеловал жену. — А теперь в душ!
Она улыбнулась, и они направились к ванной. Мириам еще раз обернулась и покачала головой.
— Разве это не странно, Кев? Трагедия одной женщины в том, что она родила ребенка, а у другой — в том, что она не может иметь детей.
— Да уж… Но лучшее, что мы можем сделать — это быть веселыми и жизнерадостными рядом с Хелен, — сказал он.
Слова прозвучали знакомо. Мириам вспомнила: то же самое мистер Милтон говорил Норме и Джин.
— Это сказал тебе мистер Милтон?
— Мистер Милтон? — Кевин рассмеялся. — Знаю, тебя он очень интересует. Но, честно говоря, Мириам, в моей голове есть и собственные мысли тоже!
— Конечно, есть! — быстро ответила она, но такое совпадение показалось ей странным.
Стэнли Ротберг сидел в кресле справа от мистера Милтона. Как только он вошел, Кевин сразу же быстро оценил его. Ротберг выглядел намного старше своих сорока лет. Преждевременную лысину на макушке он маскировал длинными прядями тонких светлых волос неопределенного цвета. Хотя он был довольно высоким, сутулые плечи делали его почти что горбуном. Мешки под глазами, глубокие морщины и черная щетина придавали ему вид ночного бармена.
Наверное, поэтому, несмотря на темно-синий блейзер и слаксы от Пьера Кардена, Ротберг выглядел довольно потасканно, и это сразу же насторожило Кевина. Сонный взгляд Ротберга не понравился ему еще больше. Он знал, что для присяжных такой вид равносилен признанию виновности, обмана и хитрости. Даже улыбаясь, этот человек оставался холодным. Один уголок рта выше другого — такая улыбка более походила на оскал.
Отец Кевина всегда учил его, что нельзя судить о книге по обложке. (Он вспоминал богатых клиентов своей бухгалтерской фирмы, которые выглядели и одевались, как нищие.) Однако когда Кевин окончил юридический факультет и отец снова повторил ему свою мудрость, он не согласился с ним.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, па, — сказал он. — Но если мне нужно будет представлять твоего клиента в суде, то я одену его так, чтобы он выглядел соответственно. Присяжные всегда судят о книге по обложке.
Первое впечатление слишком часто оказывается последним. А первое впечатление от Стэнли Ротберга было таким, что сам Кевин признал бы его виновным. Он вполне мог подтолкнуть жену к последней черте. Стэнли Ротберг выглядел пресыщенным, высокомерным хамом.
— Стэнли, — обратился к нему Джон Милтон, — это Кевин Тейлор.
— Здравствуйте, мистер Ротберг. — Кевин протянул клиенту руку. Ротберг какое-то мгновение смотрел на него, потом широко улыбнулся и пожал руку адвоката.
— Босс говорит, что ты — смышленый парень. Говорит, что мне не о чем беспокоиться, если моя жизнь окажется в твоих руках.
— Я сделаю все, что в моих силах, мистер Ротберг.
— Остается один вопрос, — быстро парировал Ротберг, — достаточно ли будет твоих сил?
Его улыбка исчезла.
Кевин посмотрел на мистера Милтона. Тот так пристально глядел на него, что Кевину показалось — этот взгляд прожигает его насквозь. Кевин выпрямился.
— Более чем достаточно, — произнес он довольно высокомерно. — А если вы мне поможете, то мы разнесем обвинения против вас в пух и прах. И ни у кого не останется сомнений в вашей невиновности.
Ротберг улыбнулся и кивнул.
— Что ж, неплохо. — Он повернулся к Джону Милтону. — Неплохо, — повторил он, указывая на Кевина.
— Я не поручил бы это дело Кевину, если бы не был абсолютно уверен в том, что он способен отвести все обвинения, Стэнли. Вы можете быть уверены, что все силы и возможности моей фирмы будут в полном вашем распоряжении.
