Я уже так привык, что иногда не замечаю этих удобств. Принимаешь комфорт как нечто само собой разумеющееся.
— Так ты уже шесть лет работаешь на мистера Милтона?
— Да. Раньше я работал на окраине, в небольшом городке Монтичелло. Главным образом, операции с недвижимостью, автомобильные аварии. Мистер Милтон обратил на меня внимание, когда я защищал одного доктора, обвиняемого в незаконной практике.
— В самом деле? И как?
— Дело закончилось полной победой. — Он придвинулся к Кевину. — Хотя, между нами, доктор был тот еще подонок. Грубое, бесчувственное и безответственное животное.
— Как же тебе удалось его вытащить?
— Сбив линию защиты противоположной стороны. Доктора подводили под преступную небрежность. Он лечил травму глаза и запустил пациента, не осматривал его несколько дней подряд. Уехал на выходные играть в гольф и забыл предупредить коллег. А у этого несчастного к тому времени, как доктор вернулся, глаз окончательно вытек.
— О господи.
— Таким типам не везет по жизни. Он был мелким чиновником в дорожном департаменте. Сестра надоумила его обратиться в суд, но он даже не мог назвать точной даты, когда его осматривал лечащий врач, и что именно ему было назначено. По счастью, сохранились записи в больничной карточке. Само собой, я заблаговременно подготовил нью-йоркского специалиста, который подтвердил, что действия доктора и его напарника были совершенно оправданны. Этому эксперту пришлось выплатить пять тысяч долларов за какой-то час работы, зато доктор вышел сухим из воды, оправданный по всем статьям.
— А как же этот несчастный?
Пол пожал плечами.
— Мы предлагали отступные его адвокату, но того обуяла жадность, и он решил, что выиграет дело. — Пол усмехнулся. — Мы лишь исполняем свой долг, приятель. Ты знаешь сам.
— А потом, — продолжал он спустя некоторое время, — появился мистер Милтон. Он специально приехал познакомиться. Мы поговорили за столиком в ресторане, и уже на следующий день я собирал чемоданы.
— Наверное, с тех пор тебе не приходилось жалеть об этом.
— Ни на секунду.
— Вчера в спешке я совсем забыл спросить — сам-то он откуда?
— Бостон. Йельская школа юристов.
— Так он из зажиточной семьи? Отец тоже адвокат?
— Богат, но не адвокат. Шеф вообще не любит рассказывать о прошлом, так что постарайся избегать таких расспросов. Его мать умерла при родах, он родился сиротой, отец бросил его почти сразу.
— О, прискорбно.
— Но это пошло ему только на пользу. Он сам сделал себя. Пожалуй, все произошло как нельзя лучше. Благодаря напористости и энергии, предоставленный во всем самому себе и не имея покровителей и опекунов, он многого достиг и вскоре добился репутации и положения в обществе. Так что он человек, «сделавший себя» во всех смыслах слова.
— И до сих пор не женат?
— Вряд ли это когда-нибудь произойдет: он убежденный холостяк. А женщина у него и так есть. Хью Хефнер тоже не страдает от одиночества.
Кевин рассмеялся в ответ, поглядывая на толпы пешеходов, пересекавших перекресток. Здесь все казалось умноженным в несколько раз, даже возведенным в квадрат или в куб, по сравнению с Блисдейлом. Отсюда, из Нью-Йорка, открывались совсем иные перспективы, будто выход в новое измерение. Нью-Йорк был повсюду, он окружал, он предлагал, сулил и обещал. Он протягивал ладони отовсюду и подмигивал из витрин. Он обещал дорогие подарки, которые надо только заслужить. И сюрпризы не заставят себя ждать. Но чем он заслужил эту неслыханную щедрость судьбы? Впрочем, как любил говорить его дед, дареному коню в зубы не смотрят, так что он совершенно напрасно беспокоится. Кевину уже не терпелось приступить к работе, чтобы доказать, что он достоин свалившегося на его голову счастья.
При входе в контору Диана известила их, что мистер Милтон, Дейв и Тед ждут их в конференц-зале.
— Черт возьми, совершенно забыл, сегодня же совещание. Вот как все здорово складывается, — заявил Пол, похлопывая Кевина по плечу. — Сейчас и примешь крещение.
Конференц-зал — прямоугольное помещение без окон — был ярко освещен. Не считая грандиозных электронных часов на задней стене, обстановка здесь была совершенно аскетичной: ни картин, которыми был увешан вестибюль и коридор, ни фотографий в рамках. Голые стены и серая плитка пола напоминали больницу. Здесь не было запахов: приятных или неприятных. Лишь приглушенное гудение кондиционеров, нагнетавших чистый, холодный воздух в комнату.
Мистер Милтон восседал во главе широкого черного стола. За исключением стола да нескольких стульев, в комнате напрочь отсутствовала мебель. Дейв и Тед сидели напротив друг друга, с папками наготове. Между ними и мистером Милтоном оставались пустые сиденья. Карла внесла кофе.
— Доброе утро, — приветствовал мистер Милтон вновь прибывших. — Как, понравилась вашей жене новая квартира?
— Просто фантастика. Я и не думал, что удастся уговорить ее прямо сегодня.
