— Пат и Моррис Галан, обоим под пятьдесят. Пат дизайнер по интерьерам. Моррис владеет и управляет небольшим комбинатом по бутылочному розливу. У них есть 18-летний сын Филип, но, когда Пат исполнился 41 год, они обзавелись вторым сыном, по имени Арнольд. Они не могут объяснить, как такое могло случиться. Воспитывать малолетнее дитя в их возрасте довольно обременительно. Пат не хотела бросать работу и фактически оставила на произвол судьбы этого ребенка. Сперва она даже отказалась от него.
— Ее уговорили? — уточнил мистер Милтон.
— Она консультировалась по этому поводу у своего психоаналитика. К тому же у Галанов были семейные проблемы, — продолжал Пол. — Они упрекали друг друга в том, что не заботятся о ребенке. Пат обвиняла Морриса в том, что он хочет отлучить ее от работы и обречь на участь домохозяйки, во всем зависимой от супруга. Наконец они решили проконсультироваться у специалиста. В это время большая часть ответственности за младшего брата легла на Филипа, а мальчик был, можно сказать, в самом подростковом возрасте, большей частью погруженный в свои проблемы, которых у него и без того хватало. Поэтому он воспринял воспитание младшего брата как непосильное бремя. Вот положение дел, с которого все началось.
— Переходим к картине преступления, — велел мистер Милтон.
— Однажды вечером, купая младшего братика в ванне, Филип потерял самообладание и утопил его.
— Утопил? — ошарашенно переспросил Кевин. Легкость, с которой Пол произнес эти слова, поразила его.
— Он мыл ему голову. Арнольду в это время… — юрист заглянул в бумаги, — было пять лет. Он хныкал, вырывался… У Филипа кончилось терпение, и он сунул брата головой под воду, где продержал достаточно долгое время.
— Бог мой, но где же были родители?
— В том-то и дело, Кевин. Родителей не было в городе в это время. Как обычно, они жили своей жизнью. Как бы там ни было, миссис Галан просила нас защищать ее старшего сына в суде. Ее супруг отказался от него, заявив, что не желает больше о нем слышать.
— У Филипа прежде случались подобные вспышки ярости? — спросил Дейв.
— Ничего экстраординарного. Драки в школе, правда, случались, но полиция его ни разу не привлекала. К тому же хороший ученик. Пользуется уважением в классе. Но главное — что интересно — он не раскаивается в содеянном.
— И что это значит? — поинтересовался Кевин. — Может, он просто не понимает, что натворил?
— Да, но… — Пол обратился к мистеру Милтону. — Он не сожалеет о случившемся. Совершенно очевидно, что он не испытывает никаких угрызений совести. В обвинении такое часто проходит как умышленное убийство. Они собираются разыграть сценарий, по которому Филип вовсе не мыл брата, а намеренно утопил его в ванне. Что весьма спорно, поскольку и мать утверждает, что вовсе не поручала ему в этот день купать малыша. Я бы не хотел приводить его под присягу. То, как он говорит о погибшем брате… будь я среди присяжных, точно засудил бы его на всю катушку.
— Значит, он все спланировал? — спросил Кевин.
— Наша задача — доказать противоположное, — быстро вставил Джон Милтон. — Мы его защита, судят пускай другие. Каков план действий, Пол?
— Думаю, вы правы насчет родителей. Я предварительно поработал с ними, объяснил, как себя вести на суде, внушил, что мальчик находился в состоянии аффекта. После чего связался с доктором Мервином. Он согласен подтвердить неустойчивую психику подростка… смещение ролевых позиций: ему приходилось быть одновременно братом и матерью, и все это происходило в пубертатном периоде, помимо прочих подростковых проблем. Что и спровоцировало вспышку подростковой тяги к суициду, вылившейся во внешние формы.
Он обернулся к Кевину.
— Честно говоря, наш план действий не вполне ясен. Как справедливо заметил мистер Милтон, миссис Галан наняла меня защищать ее сына, а не преследовать его в судебном порядке. И, потом, даже несмотря на то что он упрямо не раскаивается в содеянном, мне кажется, что тут большая доля вины лежит на родителях, забросивших детей. Именно отношения взрослых привели к трагедии. Когда они вернулись поздно вечером, Филип спал в своей кровати. Они даже не заглянули в комнату к Арнольду. Лишь утром мистер Галан обнаружил пятилетнего сына в ванной.
— О господи.
— Поработаете у нас некоторое время, — заметил мистер Милтон Кевину, — и забудете такие слова.
Кевин ответил взором, полным смущения.
— Вас перестанет удивлять, что этот мир полон боли и страданий. Похоже, Господь не особо заботится о нем в последнее время.
— Я все понимаю. Просто странно, как к такому можно привыкнуть.
— Привыкнете, говорю вам, — иначе не справитесь с вашей работой. Не сможете делать ее добросовестно. Тем более, вы, Кевин, уже показали себя человеком, который может отстраниться от моральных тонкостей, — с улыбкой добавил Джон Милтон.
Последнее, безусловно, относилось к делу Лоис Уилсон. Кевин почувствовал, что краснеет. Мистер Милтон как будто видел его насквозь. Оглянувшись по сторонам, он понял, что и другие уставились на него выжидательно.
