– Какая она Верочка? Взрослая баба! Но как ни черта не понимала, так и не понимает! Гробит и себя, и замужество свое… и нас с тобой, Зина! Что ждет в старости тебя и меня? Внук-инвалид и измотанная, выпотрошенная дочь? Не такого будущего я желал… не для того пахал, не покладая рук…
Жена схватилась за сердце, побелела. Колесников кинулся за лекарством, подал ей воду.
– Все, Зина, все… успокойся. Вера сама свою судьбу выбрала, нас не слушала. Пусть сама и разгребает. Деньжат я ей подброшу, так и быть, а в остальном… на меня нечего рассчитывать. Я ей не нянька.
– Ты думаешь, Артем ее бросит?
– Все к тому идет. У меня плохие предчувствия, мать. Не хотел тебя расстраивать да проговорился.
– Это из-за меня она такая выросла, – заплакала Зинаида Витальевна. – Я избаловала ее, уму-разуму не научила.
– Уму научиться нельзя. Он или есть, или его нет. Вроде бы дочка у нас не глупая… книжки читала, в консерваторию мы ее водили, в художественную школу. Видать, красота и ум не гарантируют счастья. Это надо было так вляпаться?! Что она нашла в том проходимце?
– Сердцу не прикажешь, Сережа…
– Артем приедет, я с ним серьезно поговорю.
– Может, не надо? – испугалась жена. – Ты себя побереги! Они молодые, сами разберутся. Лучше не вмешиваться.
Колесников встал из-за стола, подошел к окну и открыл створку. С улицы в кухню хлынул прохладный воздух. Внизу простирался горящий огнями вечерний город. Раньше этот вид радовал Сергея Акимовича, но теперь огни раздражали его.
– А не переехать ли нам на дачу, Зина? Пожить пару недель на природе, в тишине…
Она смотрела на мужа, понимая, что на дачу они не поедут, а будут продолжать жить в Москве, втихаря друг от друга звонить дочери, а потом ворочаться по ночам без сна.
Колесников был еще хорош собой, подтянут, седина его не портила. Правда, суставы подвели. Он прихрамывал, но при этом умудрялся поддерживать форму и по-прежнему одевался щеголем. Жена была влюблена в него, несмотря на прожитые в браке непростые годы. Если бы Вера не нанесла родителям удар в спину, их семью можно было бы назвать счастливой. Почти все мечты сбылись, почти всё удалось воплотить в жизнь.
Увы! Идеальных семей не бывает…
– Живой покойник, – задумчиво молвил Ренат. – Прямо пьеса Льва Толстого!..
– Пьеса называется «Живой труп», – поправил его адвокат.
– Фокус в том, что трупа как раз никто и не видел. Кроме Самарина. Ты поверил ему на слово?
– Я тоже полагал, что мой клиент лжет… или страдает галлюцинациями. Но когда Сказочник явился ко мне… Может, это особый вид гипноза? Или какой-то хитрый способ воздействия? Но в чем смысл этой фигни?
Мужчины беседовали уже больше часа. За окнами шумело море, горячий воздух лился с лоджии в комнату, где они сидели.
– У тебя есть объяснение? – злился Нечаев. – Ты же детектив, черт возьми! Никогда не сталкивался с подобной хреновиной?
– Я не детектив…
– Да помню я, помню. Ты типа «информационный» агент. Собираешь данные, анализируешь, обрабатываешь на компе…
Ренат не возражал и не подтверждал его догадки. Пусть думает что хочет.
– И что на выходе? – развивал свою мысль адвокат. – Какой продукт?
– Придет время, узнаешь.
– А вдруг я не дождусь? У меня шарики за ролики заходят… Боюсь окончательно свихнуться и наворотить такого, что потом не отмоюсь. Страшно мне! Уразумел? Пока Жанна со скалы не упала, я терпел. А нынче невмоготу! Мозги плавятся! Меня завтрашний день пугает… Я прокручиваю в башке разные варианты, и все никуда не годятся! Даже во сне разговариваю со Сказочником… Он навязывает мне свою волю!.. В какой-то момент я не выдержу и… толкну Жанну под колеса или задушу…
– Утоплю, отравлю, изнасилую, расчленю, – подхватил Ренат. – Ограблю ближайший банк, залезу в чужой карман, угоню чей-нибудь «мерс», подожгу отель… Все перечислил? Или еще что-то есть в ассортименте?
– У него ассортимент – зашибись! – взревел Нечаев. – Бедняга Самарин не вынес! И я не железный! Худо мне!.. Того и гляди, сорвусь!
– Тише, чего орешь? Я не глухой.
Адвокат сник, налил себе еще воды и залпом выпил. Его футболка промокла от пота, лицо покрылось красными пятнами.
– Как от него избавиться? А?.. Подскажи, брат. Я не задаром… у меня есть деньги. Заплачу сколько надо. Ты понимаешь, что происходит? Признайся!.. Тебе известно, что этого фокусника зовут Карл! Не с потолка же ты это взял?
– Нет, – покачал головой Ренат.
– Он сам тебе представился? Или ты – часть его дьявольской игры?
В голосе Нечаева мольба смешалась с отчаянием. Он действительно дошел до предела. Если ему не помочь, завтра может быть поздно.
– Ты считаешь нас с Ларисой шпионами, ищейками, – напомнил Ренат. – И вдруг такая откровенность. С чего бы?
– Мне все равно, кто вы. Плевать, кто вас нанял! Не важно, враги вы или друзья. Сколько вам обещали заплатить? Я дам больше… вдвое. Займу у тестя, если на то пошло.
Нечаев пошел ва-банк, открыл карты. Падение Жанны проложило черту между «до» и «после». Он не мог рисковать ее жизнью и своей судьбой. Он опасался за свой рассудок. И не напрасно…
