Потому что по их эмоциям становилось понятно, что эти люди своего господина едва ли не боготворят и действительно о нём беспокоятся.
— Да, — вздохнул Смородин, и мне показалось, что эти слова… его огорчили? — Преданы. Что же, не будем более мучить твоего спутника и тебя. Следуйте за мной.
Смородин самолично провёл меня по коридорам своего особняка. Открыл одну из дверей, и мы вышли в крытую оранжерею. Что-то наподобие той, что имелась у Распутиных, только значительно меньше. Там был целый зал, где можно было приёмы устраивать, а тут так, скорее, небольшая беседка со стеклянными стенами и стоящими по периметру растениями.
Впрочем, не могу не отметить, что места тут всё равно хватило бы человек для десяти, а растущие по краям цветы выглядели действительно красиво. Правда, создавалось впечатление, что они стояли в каком-то странном беспорядке.
Но всё это было не так интересно, как-то, что едва я ступил за порог дома, как мигрень прошла и ноющая головная боль исчезла. И, как оказалось, полегчало не только мне. Идущий рядом харут будто бы вздохнул с облегчением и встряхнулся всем телом. Не прошло и трёх секунд, как его маскировка вернулась, и вместо жуткого монстра рядом со мной вновь стояла уже привычная овчарка.
— Ещё раз извини, — сказал Смородин, подходя к стоящему в центре столу и отодвигая один из стульев. — Я не думал, что защитные меры дома окажут такое влияние на твоего друга.
Он пристально посмотрел на меня и добавил:
— И на тебя.
— Что поделать. Жизнь полна неожиданностей, — выдал я в качестве ответа, не придумав ничего лучше.
— Это верно, — улыбнулся Смородин, присаживаясь за стол. — Сейчас принесут чай. Обещаю, лучшего чая ты в жизни не пил и…
А я вот со своего места не двинулся.
— Александр? — Граф посмотрел на меня.
— Ваше сиятельство, — вздохнул я. — Не сочтите за грубость, но я устал. У меня завтра куча дел. Так что, если мы закончили с вашими проверками, то, может быть, перейдём к самому разговору? Просто у меня сейчас нет особого желания тратить время на бессмысленные расшаркивания.
Выражение на его лице на миг стало удивлённым, но уже через секунду ожесточилось.
— Догадался, значит? — спросил он, и напускная теплота, что присутствовала в его голосе до этого момента, исчезла.
— Догадался, — кивнул я. — И не скажу, что подобное обращение мне импонирует.
— Могу я спросить, как именно?
— Слишком много охраны. Плюс ваши служанки двигаются не так, как положено испуганным девушкам. Уж… В общем, они не испугались его, как, несомненно, хотели это показать внешне.
Я указал на стоящего рядом со мной харута. Пёс стоял, уставившись на Смородина и прижав уши к макушке. Ну хоть не рычал, и на том спасибо.
А вот про его служанок я сказал чистую правду. В их эмоциях не было и капли страха. Лишь готовность броситься на меня в случае чего. Этакая холодная решимость.
— Плюс это место, — продолжил я, обведя рукой оранжерею, и показал на выходящие явно в сад двери. — Тут есть и другой вход. Раз уж мы собирались поговорить тут, то ваш дворецкий мог привести меня через него, а не через дом. Какой смысл вести человека в грязных ботинках по чистому дому? Плюс цветы…
— Цветы?
Кажется, Смородин искренне удивился.
— Ага. Их явно раздвинули в стороны, чтобы поставить стол. Иначе они не стояли бы в таком беспорядке…
— Тебе не кажется, что это как-то уж слишком наигранно? — поинтересовался он с лёгкой усмешкой.
— Вы забыли, что мы с вами на одном и том же приеме были? — вернул я ему усмешку. — У Распутиных каждый цветок находится на своём месте. И что-то я сомневаюсь, что человек с вашей репутацией и финансами не удостоит своим вниманием подбор людей, что будут ухаживать за его домом и садом.
Ладно. Тут, скорее, просто догадка, но похоже, что я попал в цель.
А вот говорить ему, что я прекрасно ощущаю находящихся на улице людей, что сейчас окружали эту оранжерею с весьма недобрыми намерениями, не буду.
— Что же, справедливо, — вздохнул Смородин. — Ты наблюдателен.
— Считайте это профдеформацией, — пожал я плечами. — Но не могу не отметить, что вам идёт роль радушного хозяина.
Эти мои слова вызвали у него короткий смешок.
— Благодарю, — без какой-либо иронии кивнул он мне. — Я этот образ долго тренировал. И все-таки, может быть, присядешь за стол? Обещаю, разговор не будет чересчур долгим.
Не тратя время на излишние раздумья, я сел за стол напротив него. Харут от меня не отстал. Подошёл к стулу и уселся на задницу рядом со мной.
— Прости моё любопытство, — начал Смородин, не сводя глаз с пса. — Но я просто не могу не спросить. Откуда он у тебя?
— Как я уже сказал, это долгая история, ваше сиятельство, и я не очень хочу вдаваться в подробности.
— Что же, понимаю, — кивнул он. — У всех свои секреты. Ладно. Думаю, что раз с этим мы покончили, то можно перейти и к теме разговора.
— Я слушаю.
— Я хотел бы попросить тебя о помощи, Александр, — произнёс он.
И вот мне абсолютно не понравилось, как это было сказано.
— Что-то мне подсказывает, что за вашей просьбой кроется нечто большее.
