Я был адвокатом. Честным. Не верите? Зря, ведь именно поэтому меня и убили. Судьба или боги решили дать мне еще один шанс и отправили в мир магии, аристократов и корпораций. Вот только забыли дать мне при этом и магию, и благородный род, поместив в тело простолюдина. Правда все-таки кое-что мне перепало — умение читать эмоции людей. Что ж у меня опять есть возможность заняться любимым делом, ведь адвокат это не профессия — это призвание.
— Что это? — спросил я его.
Не потому, что не понимал. И так ясно. Просто хотел потянуть время, чтобы можно было подумать.
Лазарев чуть наклонил голову, пристально посмотрел на меня. Ну что же. Глупо было думать, будто он не поймёт, что я пытаюсь сейчас сделать.
— Это моя попытка восстановить некоторую справедливость, так сказать.
В этот момент мне больших сил стоило удержаться от того, чтобы не рассмеяться.
— Справедливость?
— Да, — кивнул Лазарев. — Можешь называть это так. Видишь ли, Александр, я прекрасно знаю, сколько стоит обучение. Это очень большие деньги. Больше того, я скажу тебе, что видел тех, кто этими деньгами обладал, но не имел и десятой доли того рвения и желания работать, какие я вижу у тебя. Не побоюсь этого слова, Александр, но у тебя талант. И считаю преступным закапывать такой дар в землю, заставляя тебя под чужим руководством заниматься бесплатными делами.
Он ткнул пальцем в лист бумаги у меня в руках и продолжил:
— У меня достаточно знакомых. Часть из них имеет прямое отношение к университету и образовательной сфере. Я вполне могу потянуть за некоторые ниточки, чтобы позволить тебе обойти определенные препоны, выстроенные зашоренными умами на пути к получению лицензии. Думаю, что если постараюсь, то смогу добиться для тебя допуска на адвокатскую коллегию. Более того, не хочу этим хвастаться, но многие из тех, кто сейчас занимают в ней свои места, скажем так, мои хорошие знакомые. Очень хорошие знакомые, Александр.
Понятно. Нет, такого поворота я не ожидал, но…
— И вы предлагаете мне этот шанс? — уточнил я. — Почему?
— Потому что я считаю, что ты его достоин, — вкрадчиво, почти по-отечески проговорил он. — Достоин куда больше многих из тех, кто может с легкостью оплатить себе учёбу, но не прилагает и доли тех усилий, которые прилагаешь здесь ты. И это неправильно. Так что да. Учитывая мои возможности, я предпочитаю взращивать таланты. Огранить их, если хочешь.
— Чтобы они потом работали на вас, — закончил я за него очевидную мысль.
— А что в этом плохого? — развел он руками. — «Лазарев и Райновский» — одна из ведущих юридических фирм в столице. Каждый юрист, если у него есть голова на плечах, хотел бы здесь работать. Давай будем честны, ты попал сюда по воле случая. Удаче, если хочешь. Но нельзя всю дорогу выезжать на одной лишь удаче, Александр. Порой нужно много и упорно трудиться. И ты на это способен. И, разумеется, оплата будет весьма и весьма справедливой для подобного человека.
Сказать, что это не звучало соблазнительно, означало бы очень глупо соврать. По сути, он сейчас в лицо сказал мне, что не только готов решить основную мою проблему, но и способствовать трудоустройству с гарантией больших денег в будущем.
Главное, работай на меня, Александр. Будь МОИМ человеком.
И я бы согласился… поступи такое предложение пару месяцев назад. Честно. Я же не дурак, чтобы отказываться от возможности, которая буквально сама плывёт мне в руки.
— А что делать с Лаврентьевым? Он попытался шантажировать меня и…
— Эту проблему я возьму на себя, — поспешил заверить меня Лазарев. — Думаю, что смогу разобраться с этой ситуацией так, чтобы не подставить под удар тебя или фирму.
— Проще было бы просто уволить меня.
— Лишь идиот выкинет найденную на берегу раковину, — пожал он плечами. — Умный человек откроет её в поиске драгоценной жемчужины.
Что-то не понравилось мне, когда он сравнил меня с раковиной, из которой можно достать всё ценное, после чего… ага, выкинуть оставшееся ненужным прочь.
— Я всё ещё не услышал условия.
— Условия? — не понял он.
— Да. Простите, но такое предложение звучит слишком сладко, чтобы в него поверить. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
Удивительно, но на его лице появилось практически оскорбленное выражение.
— Александр, если ты не забыл, то ты спас жизнь моему сыну. Может быть, для тебя подобный «подвиг» и не значит многого, но я такими вещами разбрасываться не привык, — с чувством произнёс Павел. — Как и своими долгами. И считаю, что сейчас самое время этот долг вернуть.
Эх, красиво всё это, но… К сожалению, я не настолько дурак, чтобы верить во что-то подобное. Даже та схема, с помощью которой я собирался получить адвокатскую лицензию с помощью Софии, имела под собой определённые риски.
Здесь же… любой, кто согласится на такое предложение, будет чувствовать себя обязанным. Просто потому, что такая помощь на дороге не валяется. Более того, как бы это ни выглядело со стороны, это слишком большой рычаг давления. Проблема покровителей в том, что рано или поздно они либо исчезают, либо же перестают тебе покровительствовать.
Или же, что ещё хуже, начинают требовать ответные «услуги» за оказанную в прошлом помощь.
Так что в его чистосердечное желание помочь и прочую чушь я верил не больше, чем в то, что лёд тёплый. Уж слишком хорошо я успел его узнать за то время, что работаю в этой фирме. И не могу сказать, что-то, что я узнал, мне решительно нравилось. Готов ли я жить под дамокловым мечом его доброжелательности?
