— Прости, пожалуйста, прости, я не знала, что так произойдёт… — продолжала причитать Марина, чем уже начинала меня раздражать.
— Да успокойся ты, — сказал я, прижав крепко слепленный снежок к ноющей скуле. — Я сам вывел его из себя, так что ты тут ни при чём. Тем более что мне это и нужно было.
— Что? — Она удивленно захлопала глазами. — Я не понимаю…
Мы сидели на лавочке на набережной, минутах в пяти ходьбы от ресторана. Я поспешил оттуда уйти, пока не начались неприятности. А они могли начаться. Разумеется, что после случившегося тут же вылезли администратор и владелец заведения. Конечно же, они начали винить меня. Но, на моё счастье, сидящие за столиком люди быстро убедили их, что пострадавший именно я. Даже полицию хотели вызвать, но я настоял, что все в порядке, и, взяв Марину за руку, поспешил покинуть заведение.
— Лучше объясни мне, что вообще происходит, — попросил я её, стирая с щеки растаявшую воду и вновь прикладывая подтаявший, но такой благословенно холодный снежок к скуле.
А мне ведь сегодня на прием ещё идти, блин…
Марина молчала, явно не совсем понимая, что ей вообще стоит сказать в этой ситуации. Она все ещё находилась в эмоциональном раздрае, и я не мог её за это винить. Да только вот время у меня не резиновое.
— Марин, ты так и будешь молчать? — спросил я.
— Прости…
— Передо мной тебе не за что извиняться, — вздохнул. — Просто объясни мне, что происходит. Во что ввязался твой отец?
— Они сейчас работают над коллективным иском, — негромко рассказала она.
— И в чём проблема?
— В том, против кого именно они его ведут. Ответчик — младший сын графа Харитонова.
Услышав фамилию, я нахмурился. Почему-то мне она казалась удивительно знакомой. Точно был уверен, что уже слышал её раньше, только не мог вспомнить, где именно.
Я выкинул кусок подтаявшего снега и, наклонившись, зацепил ладонью ещё горсть, после чего быстро слепил из неё нечто напоминающее шарик и прижал к скуле.
— Рассказывай, что именно за дело.
Она рассказала. Если вкратце, парень возвращался домой и, не справившись с управлением, влетел на своей машине в пригородный автобус. Дело происходило вечером, так что в автобусе, к сожалению, находились люди. И если сам парнишка-аристократ отделался довольно легкими травмами — машина с её подушками безопасности и прочным кузовом уберегла, — то вот автобус из-за столкновения улетел с дороги и вломился в лес. Почти все пассажиры получили травмы. Пятеро оказались очень тяжело ранены. Один из них, водитель автобуса, умер ещё до приезда медиков.
Разумеется, что со стороны защиты вовсю обвиняли водителя автобуса, но я этому даже не удивился. Мол, именно он не справился с управлением, чем и спровоцировал опасную ситуацию, результатом которой стала авария.
А вот истцы, которыми выступали пострадавшие, заявляли совсем другое. В частности то, что именно машина этого парня врезалась в автобус на съезде с шоссе. И именно он был во всём виноват.
— Хорошо, но я не понимаю, при чём тут консультация твоего отца, — покачал головой. — Ты сказала, что из-за этого дела он может потерять фирму, но я не совсем понимаю, как…
— Адвокаты Харитоновых пытаются спустить это дело на тормозах, — объяснила Марина. — Я поговорила с парой знакомых с папиной работы. Они говорят, что у них уже сейчас едва хватает денег, чтобы вести это дело. А если они его проиграют, то судебные издержки буквально разорят их.
Ну, тогда понятно. Тоже известный мне вариант. Сам таким пользовался.
— Ясно, — вздохнул я и выкинул снежок. — Будем разбираться.
Мои слова заставили Марину поднять голову, а на её лице было написано удивление.
— Ты все ещё хочешь помочь ему? — практически не веря в то, что говорит, произнесла она. — Даже после того что он сделал⁈
— Марин, я хочу помочь тебе, а не твоему отцу, — поправил её, вставая со скамейки. — Потому что именно ты меня об этом попросила. А это для меня большая разница.
Кажется, она в меня слишком сильно верит. Стоило мне это сказать, как в её глазах загорелась надежда.
— Но! — тут же пресёк я её попытку заговорить. — На будущее. Если ты хочешь меня о чём-то попросить, то так и делай, хорошо? Не нужно пытаться мной манипулировать. Ты поняла меня, Марин? Я этого не люблю.
Ну вот. Теперь всю надежду, что зародилась в её душе, моментально вытеснил стыд. Она сразу поняла, о чем именно я говорил.
Ладно уж, не буду её мучить слишком сильно.
— Пошли, — сказал я.
— Куда?
— Как куда? — Я улыбнулся, но ноющая от боли челюсть заставила меня скривить лицо. — На работу к твоему папаше. Что я, зря по морде получил, что ли?
Открыв дверь, мы зашли в офис принадлежащий отцу Марины. Я ещё с прошлого визита сюда знал, куда именно нужно идти, так что направился сразу в ту сторону, где располагался его кабинет.
— Простите! — окликнула нас молодая девушка, заметив, как мы целеустремленно идём вперёд. — Кто вы? Вам помочь…
— Марин, постой здесь, — сказал я идущей за моей спиной Скворцовой.
— Но…
— Без «но», — отрезал я. — Ты сейчас, прости за слова, раздражающий фактор. Так что подожди здесь.
— Хорошо…
