— И не спрашивай. Брат сказал, что две недели назад этот бычок ещё бегал и травку щипал, — заявила Лазарева. — А позавчера ещё находился в Японии. Доставили самолётом прямо сюда, тебе в руки.
Значит, выдержку мясо прошло. Как раз обычно это занимало срок от десяти дней до двух недель.
— Значит, решила переквалифицироваться в «правильные» мясоеды? — уточнил я.
— Как я уже сказала, мне нужен хороший учитель, — Настя повернулась и достала из холодильника бутылку. Судя по этикетке — каберне. — И не знаю, как ты, но лично я собираюсь хорошо провести этот вечер и вкусно поесть.
Чуть отклонившись, глянул в открытых холодильник. Тот был завален разнообразными продуктами. Мда, ну, как я уже сказал, красиво жить не запретишь.
— Ну кто я такой, чтобы отказать даме в её желаниях?
Настя с довольным видом кивнула и протянула мне штопор для вина.
— Ладно, признаю, это вкусно, — заявила Настя, откладывая в сторону нож и вилку. — Очень вкусно.
До этого она собрала последним кусочком мяса остававшийся на тарелке перечный соус перед тем, как отправить его себе в рот. Его я тоже сам приготовил. Тем более, что ничего сложного в этом нет.
Из этой вырезки я приготовил пару небольших стейков. Прожарка медиум. А до того, как взяться за мясо, благо готовилось оно быстро, только отдохнуть надо ему дать минут десять после приготовления, сделал гарнир из обжаренной спаржи и запеченного в духовке картофеля. Всё вместе довольно просто, но крайне вкусно. А красное вино лишь сделало этот ужин ещё лучше.
Настя, конечно, по началу всё равно немного кривила нос, глядя на розовое мясо внутри. Всё-таки медиум. С другой стороны, она явно собиралась «вытерпеть» всё стоически, так что вида не показывала. А за первым осторожным кусочком последовал второй. За ним третий. А там и четвёртый.
— Я же говорил тебе, — улыбнулся я, наливая себе ещё вина. — Суть в нежности и насыщенности вкуса. А если зажаривать его в подошву, то и удовольствия не получишь. А уж с таким куском мяса это вообще святотатство!
Она отложила вилку в сторону и вытерла губы белоснежной салфеткой.
— Знаешь, я теперь себя немного дурой чувствую, — несколько смущённо произнесла она и протянула мне свой бокал, где уже почти не осталось вина.
— Почему? — спросил я, наливая ей вина.
— Потому что каждый раз отказывалась раньше, — пояснила она. — Всегда нос воротила и просила зажарить посильнее. Теперь я даже понимаю, почему наш повар на меня такие взгляды порой бросал.
На это я лишь пожал плечами.
— Мудрый человек, видать. Не переживай, всё приходит с опытом. Я люблю вкусно есть. А для этого нужно уметь вкусно готовить. Так что я никогда не зарекаюсь насчёт какого-то блюда, пока не попробую его лично.
— Прямо как с тобой, — рассмеялась она.
— Это в каком смысле?
— Ну, я ведь помню нашу первую встречу, — пояснила она, покачивая бокал вина в своих пальцах. — У нас не очень всё началось…
Вспомнив тот день, я чуть не хрюкнул от смеха.
— Это да.
Ладно. Хорошо. Признаю, что хорошее настроение у меня было не только благодаря дорогому мясу и хорошему вину. Я видел, как сидящая передо мной девушка старалась ради того, чтобы создать приятную атмосферу. Она даже переоделась, чем немало так удивила меня, сменив дорогую одежду, в которой ездила в универ, на простые и даже уютные домашние вещи, пока я готовил.
Сейчас она сидела передо мной в футболке и в чём-то вроде коротких штанов от пижамы. Абсолютная простота, но смотреть было куда более чем приятно.
— Итак, расскажешь мне, почему мой отец последние пару дней ходил злой, как голодный волк? — спросила она, облокотившись на стол и глядя на меня.
— Зависит от того, зачем тебе это, — пожал я плечами.
— Любопытно, — ответила девушка. — Потому что когда я позавчера видела Рому, у него было это выражение. То самое.
— Какое?
— Ну знаешь, когда человек очень не хочет говорить «я же говорил».
— Меня больше всего удивляет, что ты почему-то решила, что это как-то связано со мной, — не «раскололся» я.
— Ну, может быть, я немного порасспрашивала Рому…
— Понятно. Ничего там не было, Насть. Просто мы с твоим отцом… Скажем так, мы пришли с ним к некоторому взаимовыгодному соглашению.
— Когда приходят к таким соглашениям, обычно довольны обе стороны.
— А я ничего не говорил о том, что твой отец был им доволен, — поправил я её. — Я лишь сказал, что оно было взаимовыгодным.
— А-а-а-а-а…
— Ага, — сказал я, и она рассмеялась.
— Саша, вот скажи мне, как так выходит? — попросила она, вставая из-за стола и направляясь в сторону просторной гостиной, что соединялась с кухней.
— Что именно? — поинтересовался я, убирая со стола посуду.
— Ты умён. Умеешь хорошо готовить, — Лазарева села на диван и, закинув одну ногу на другую, посмотрела на меня. — Прекрасно разбираешься в нашей профессии, хотя вообще-то, по идее, должно быть абсолютно наоборот. И при всём при этом…
Она вдруг замолчала. Её взгляд из заинтересованного вдруг стал смущённый, словно она неожиданно для себя осознала, насколько бестактным может быть вопрос, который она хотела задать.
