— Ну, тут есть нюанс, — покачал я головой. — Мы, скажем так, получили их не совсем законно. Если судья на их стороне, то он сразу же отмахнётся от них, как от недопустимых доказательств и…
— Нет! — воскликнула она. — Смотри.
И указала мне на одну из страниц. Наклонившись к ней, я рассмотрел, что именно она имела в виду. Сначала я не придал этому значения, в первую очередь обратив внимание на подписи Эдварда, Анны и самого Киршоу внизу документа.
А стоило бы. Под подписью Эдварда стояла печать. Сначала я принял её за регистрационную марку фирмы, но сейчас уже начал понимать, что немного ошибся. Она частично задевала подпись самого Харроу и выглядела как-то знакомо.
— Герб?
— Да, — с улыбкой кивнула Лора. — Герб рода Харроу. Эта печать принадлежала Эдварду! Она доказывает, что документ был подписан его рукой.
Спорно, конечно, но в Империи аристократы тоже порой использовали хитрого вида печати в качестве своеобразной подписи.
— Они всё ещё могли бы оспорить оригиналы без подписей, но с этим они ничего не смогут сделать, — уверенно заявила она. — Вячеслав сможет ввести их в дело через аффидевит!
Ну, это вариант. Показания данные в письменной форме и под присягой должны быть учтены судом. Даже в том случае, если происхождение наших улик имеет… несколько скользкий характер, скажем так.
— А суд уже не сможет не принять письменное заявление, данное под присягой, — закончил я за неё, доставая телефон.
Нужно позвонить Молотову. Надеюсь, что он ещё не спит. Набрав номер, принялся ждать ответа.
— Да?
— Это я. Мы нашли документы. Все, что необходимо…
— Все?
Я даже нахмурился.
— У вас такой тон, будто вы вообще в нас не верили, — немного капризно сказал я ему.
— Ну, после всего случившегося не думаю, что ты обвинишь меня в излишнем скепсисе, — произнёс он. — Значит, оригинал у вас?
— Да, и это странно. Он хранился у них. Причём так, будто так и должно быть…
— Так и должно было быть… — начал Молотов, но я его перебил.
— Только не в ситуации, когда старый друг Эдварда откровенно врал нам в лицо, а потом нас едва тут не утопили. Вячеслав, это какая-то ерунда. Если Киршоу заявил, что никогда не получал доверенности от Эдварда, то почему он не избавился от оригиналов документов?
На этот вопрос у Молотова ответа не было. Да и у меня тоже, если честно. Вообще вся эта ситуация выглядела как какой-то безумный и совершенно нелогичный фарс, в котором сам чёрт ногу сломит.
— Да, — не стал спорить со мной Молотов. — Это действительно странно.
Такой ответ звучал как-то… глупо, если честно. С другой стороны, в сложившихся обстоятельствах я его не виню.
— Ладно, — я вздохнул и устало откинулся на спинку кресла. — Мы сейчас поедем в аэропорт. Но у нас после купания проблема с документами и…
— Не переживай насчёт этого, — сразу же сказал Молотов. — Я договорюсь с Ричардсом, и он подготовит всё, чтобы вы могли вылететь без проблем.
— Главное, чтобы по прилету проблем не возникло…
— Не возникнет, — уверенно заявил Молотов, и я услышал в его голосе железную уверенность. — Есть ещё кое-что. Кажется, я окончательно придумал, как нам обойти проблему с… назовем это возможным недостатком предвзятости со стороны судьи. Генри Харроу может умыться своими требованиями, потому, что послезавтра мы выкинем его на помойку.
— Держи, — произнёс невысокий, пожилой мужчина, протянув своему гостю гранёный бокал с золотисто-янтарным напитком и несколькими кубиками льда.
— Спасибо, Элайджа, — поблагодарил хозяина дома сидящий в кресле мужчина. Он с благодарностью принял бокал, и сделал первый глоток. — Недурно. Очень не дурно.
Сказано это было с искренним уважением к напитку, что изрядно порадовало хозяина.
— Ха! — довольно воскликнул Элайджа Тёрнер. — Так и знал, что тебе понравится. Что ни говори, но с ребятами из Кентукки в производстве бурбона никто и никогда не сравнится.
— Истинно так, — искренне согласился с ним Генри и позволил себе ещё один глоток, чтобы насладиться напитком. После этого он откинулся на спинку своего кресла, с удовольствием прикрыв глаза и прислушился к потрескиванию горящих дров в камине богато обставленной гостиной.
Ему бы очень хотелось, чтобы эти несколько минут тихого и приятного спокойствия продлились подольше, но, как и севший в кресло напротив него мужчина, он слишком хорошо понимал, что разговор так или иначе неминуемо зайдёт о делах.
— Как твои успехи? — спросил Элайджа, покачивая в руке бокал.
Ну, вот и оно. То чего ждал Генри.
— Я же уже говорил тебе, — начал было отвечать Харроу, но Тёрнер поднял ладонь, вежливо, но твёрдо прервав его на полуслове.
— Генри, я знаю, что вся эта ситуация тебя раздражает, — мягко произнёс он. — Но пойми и ты меня. Я, как бы сказать… тоже нахожусь в некотором смятении относительно происходящего.
— Элайджа, я всё понимаю. И я помню условия нашей с тобой сделки, — отозвался Генри, резко потеряв интерес к первоклассной выпивке, что ещё оставалась в его бокале. Более того, теперь ему приходилось прикладывать усилия, чтобы в его голосе не проявилось раздражение к хозяину дома.
