— Вроде того, — неуверенно ответила она. — Элайджа Тёрнер хочет обсудить со мной возможности участия в совместной золотодобыче. Прислал своего доверенного сегодня утром вместе с предложением. Меня вообще с самого утра не оставляют.
Говорила она по-русски. Забавно, но ее произношение было… немного странноватым. Может быть, потому, что столь долгое время основным языком для нее был именно английский? Может быть. Тем не менее, я хорошо ощущал ее эмоции в те моменты, когда она переходила с английского на русский. Чувство среднее между легкостью и чем-то, что я описал бы как приятную ностальгию.
И всё-таки, она явно утомилась. Слова о том, что она весь день отбивается от посетителей — были не пустым звуком. К ней начали ездить буквально с самого утра. Кажется, я даже видел какого-то немца, который приехал в обед и долго расхваливал поместье, пока они с Анной не ушли в её кабинет, решить какие-то вопросы.
— Я бы на вашем месте отдал бы эти документы Ричардсу, — посоветовал я ей. — Уверен, что ваши «коллеги» попытаются напихать в мутную воду столько камней, сколько только смогут, лишь бы получить шанс на то, чтобы вы оступились.
Мои слова вызвали у нее веселую улыбку.
— Я уже нашла парочку в спорных предложениях от Тёрнера, — произнесла она, откладывая бумаги в сторону. — Конечно же, когда я ему о них сообщу, он, разумеется, заявит, что это не более чем ошибка при составлении документа.
— Ну разумеется, — не удержался я от ответной улыбки.
Заметив, что она закончила с работой, я подошёл ближе к столу и опустился в одно из мягких кресел, что стояли перед ней.
— Итак, — сказала она, направив на меня всё своё внимание. — О чем ты хотел поговорить?
— Вообще-то, это вы просили меня зайти к вам, — напомнил я.
— Ах, да. Совсем забыла с этой работой. Извини.
— Но мне и правда кое-что нужно. Я хочу, чтобы Вячеслав полетел завтра со мной.
Едва только мне стоило это сказать, как ее лицо изменилось. Нет, на нем не отобразился ужас или какие-либо другие яркие эмоции. Глупо было бы думать, что женщина, прожившая столько лет в этой банке с пауками, не научится контролировать свои эмоции. Да и ее прошлое, скажем так, предполагало.
Вот и сейчас. Глаза лишь чуть приоткрылись. Плечи стали немного прямее, как если бы она хотела отодвинуться от меня, но оказалась остановлена спинкой своего кресла.
— Но врачи сказали, что…
— Я читал заключение, Анна, — мягко прервал я ее. — Поверьте, так будет лучше…
Но эти слова ее нисколько не успокоили.
— Александр, у меня есть деньги! — заявила она. — Я найду лучших врачей. Артефакты. Лекарей, если потребуется, и…
— Вряд ли вы найдете кого-то лучше, чем его сиятельство Григорий Распутин, — сказал я. — А он мне вроде как немного должен. Ну, или нет. Но не думаю, что он откажется от того, чтобы мне помочь в данном вопросе.
Анна замерла. На ее лице появилось недоумевающее выражение, как если бы одна часть ее сознания понимала, что именно я имею в виду, а вот другая все еще не могла поверить в услышанное.
— Григорий Распутин? — переспросила она. — Тот самый Распутин?
— Да, — кивнул я с улыбкой. — Тот самый. Раз уж меня уже дважды с того света вытаскивал, то, думаю, и тут справится.
В том, что подобное ему по силам, я даже не сомневался. Другое дело, что, как бы я тут не хвалился, на самом деле какая-то часть меня всё ещё сомневалась. Как если бы я сильно переоценивал всю ту глубину признательности, которую Распутин ко мне испытывал.
После последних событий и явного участия в них Меньшикова я уже ни в чём не был уверен.
— Тогда я буду только рада, если он вернётся вместе с тобой, — наконец произнесла Анна. — И, Александр…
— Прошу, не нужно, — произнес я, моментально почувствовав, что именно она хочет сказать. — Поверьте, тот факт, что мы смогли вам помочь, уже сам для меня награда.
Я вдруг сам улыбнулся, вспомнив всё, что случилось.
— Да и чего уж греха таить. Это было… интересно.
Моё признание на несколько мгновений вызвало у неё растерянность, а затем она рассмеялась. Звонко и весело. И с того момента, как я приехал сюда, это был первый раз, когда её смех звучал так радостно и легко. Оно и не мудрено. Тяжёлый и мрачный груз, довлеющий над ней всё это время, больше не висел над неё головой, подобно дамоклову мечу, способному в одночасье прервать не только её собственную жизнь, но и жизнь её, ещё не успевшего родиться ребёнка.
И теперь ничего этого не было. Её будущее, несмотря на все возможные и связанные с новым положением трудности, казалось, как бы абсурдно это ни прозвучало, куда более счастливым и безоблачным, чем всего несколько дней назад.
— Поразительно, — произнесла она, глядя на меня с озорным блеском в глазах.
Выражение веселья на её лице было столь заразительным, что я и сам не смог справиться с собой.
— Что?
— Ты удивительно похож на Вячеслава в его молодости, — ответила она. — Он тоже каждый проблемный и сложный процесс называл… интересным. Даже те, где он находился на грани провала, но…
— Но каждый раз выкручивался, да? — уточнил я, закончив предложение за неё.
— Да, — уже тише сказала она. — Каждый раз.
