— Что-то вроде того, — кивнул я. — Потому и предупреждаю тебя…
— Саша, в чём дело? — тут же требовательно спросил Роман.
И? Как ему сказать?
— Между нами? — спросил я, на что получил весьма ожидаемый ответ.
— Нет, — покачал он головой. — Если это касается моей семьи, то я не могу держать это в секрете от отца. Прости, Саша, но ты и сам должен это понимать.
— Понимаю, — не стал я спорить и задумался. — Тогда просто представь, что бы было, если бы я решил вас убить. Вот от этого и отталкивайся.
Роман посмотрел на меня с таким лицом, что я… нет, не испугался. Скорее занервничал. Потому что это было лицо человека, готового без раздумий броситься в бой и даже убивать ради того, чтобы защитить дорогих ему людей.
— Саша…
— Ром, ты меня слышал, — повторил я. — Я серьёзно. Позаботьтесь о такой защите. И особенно прикройте Настю. В отличие от вас с отцом она лёгкая добыча. Сам знаешь почему. И про маму вашу не забудьте.
Знает. Потому что моя сила не действует на людей, у которых есть Реликвия. Так что Павел, Роман и остальные аристократы с даром будут невосприимчивы к силе Андрея. У нас ведь с ним один дар на двоих.
Роман ответил не сразу. Видно было, что он обдумывает то, что я ему сказал.
— Ты можешь сказать что-то ещё? — спросил он.
— Если бы мог, то сказал, — пожал я плечами, и это была практически правда.
— Понятно, — вздохнул Лазарев и посмотрел на недоеденную шаверму в своей руке. — Знаешь, я сейчас подумал о том, как хорошо было, когда единственные проблемы, которые мы с тобой тут обсуждали — были дела фирмы. И можно было спокойно посидеть и просто поесть.
— Ага, — не стал я спорить.
Я тоже скучаю по таким временам.
— Как это ты его потерял? — не понял я.
Утро четверга ознаменовалось сразу несколькими событиями. Во-первых, вернулась Мария, чему я не мог не радоваться, сидя за стойкой и попивая свой утренний кофе. Привычный и вкусный.
Во-вторых, у Князя были дурные новости.
— То и значит, — недовольно проворчал он, держа в руках чашку с чёрным и густым, как нефть, напитком. — Мои люди не могут найти ни Андрея, ни Ольгу в столице. После своего прошлого визита он как сквозь землю провалился! Вообще! Никто его не видел. Никто даже не знает, где он может быть. Что самое паршивое — я не могу понять, как он попал в столицу и Империю вообще. Уж точно не обычными способами. Их документы нигде не светились…
Немного подумав, мне в голову пришла идея.
— Слушай, а что, если он проворачивает тот же трюк, который сделал в Португалии с твоим другом?
— Ментальный контроль, чтобы его не замечали? — уточнил Князь, и когда я согласно кивнул, он отрицательно покачал головой. — Нет, Саша. Не вариант. Я потратил почти миллион, но обеспечил всех своих людей в столице амулетами. Они их носят, артефакты не позволят взять их под контроль. И они проинструктированы на тот случай, если обнаружат его. Так что тут дело в чём-то другом.
Захотелось себя по лицу ладонью хлопнуть. Ну конечно же. Мог бы и сам догадаться. Вон, не только Мария ходит с небольшим кулоном, но даже девочки в баре обзавелись неказистыми на первый взгляд украшениями. Только вот стоили они, скорее всего, явно дороже любых побрякушек.
Впрочем, это была весьма разумная мысль. Была, к слову, и ещё одна, которую я хотел бы обсудить.
— Князь, я хочу поговорить с Распутиным, — сказал я ему.
— Хочешь предупредить? — сразу же уточнил он, моментально поняв, чем вызвано моё желание.
— Да. Сам понимаешь, если у Андрея есть свой расстрельный список, то их фамилии точно там есть. А рисковать я не хочу.
— Мне напомнить тебе, что это Уваров ответственен за твоё попадание на операционный стол? — тут же припомнил Князь.
— Ну, во-первых, кто старое помянет, тому глаз вон, — пожал я плечами.
— Ага, — фыркнул он, и в его эмоциях воцарилось раздражение. — А кто забудет, тому сразу оба. Такие вещи, Саша, лучше никогда не забывать…
— А я и не забывал, — в тон ему ответил я. — Но если буду бросаться на каждого человека, который на меня косо посмотрит…
— Он тебе дырку в груди сделал!
— Не он, а его люди, — тут же возразил я. — Хотя ты сейчас скажешь, что это он отдал приказ и да, да, знаю. Ты прав. Но если помнишь, то этот засранец свою плату с них взял.
Для пущей наглядности я похлопал сидящего около стойки пса, вместе с которым вернулся с прогулки пятнадцать минут назад. Харут уже успел слопать свою порцию мяса, выданную ему Марией по нашему возвращению. Так что жизни он явно был рад. Ещё бы нет! Сидит тут сытый и довольный. Чисто судья, который ударил молотком и теперь на весь день свободен…
— Короче, — неожиданно для самого себя решил я. — Теперь блохастого…
— Он не блохастый, — с обидой в голосе попеняла мне Мария и, перегнувшись через стойку, погладила пса по макушке.
— Да не важно, — отмахнулся я. — В общем, я решил. Теперь его зовут Брам.
— Как? — не поняла Мария.
— Ну, это я немного название судейского молотка переиначил, — пояснил я, хлебнув кофе. — Символично.
Мария с явным скепсисом посмотрела на Князя.
— Это он сам придумал?
— Думаешь, не смог бы? — в тон ей полюбопытствовал Князь.
