— И? — не скрывая любопытства, спросил Румянцев. — Что он сказал?
— А как ты сам думаешь? — недовольно спросил Меньшиков в телефонную трубку. — Конечно же, он пришёл сюда за кровью, Николай. Британцы хотят мести за Лаури, но…
— Но это явно не всё, — закончил за него Румянцев.
Меньшиков в этот момент ощутил лёгкое раздражение. В отличие от тёзки, сам он знал куда больше. Например, о том, что Разумовских осталось куда больше, чем мог подумать его собеседник. Румянцеву было известно про Князя. Но вот новости об Александре до него пока ещё не дошли, как бы удивительно это ни звучало. Хотя удивляться этому, вероятно, не стоило. Слишком уж много всего свалилось на голову Великого князя Румянцева в последние полгода. Подготовка империи к «возможной» войне — дело непростое и хлопотное, и явно пожирало всё его свободное время и силы.
С другой стороны, будучи профессионалом, Николай никогда не исключал вероятность, что Румянцев говорит ему меньше, чем знает. Эту возможность он оставлял всегда.
Как говорил его отец: «Готовься к неожиданному, и тогда ничто и никогда не сможет тебя удивить». Как бы парадоксально это ни звучало, Николай Меньшиков внял совету и всегда планировал свои действия с расчётом на то, что всё пойдёт не так, как он того ожидает.
Но даже при таком подходе порой случались проколы. Как, например, со своевольным и чересчур сердобольным графом. Ну кто мог подумать, что внутри этого кровожадного безумца проснётся сострадание⁈
Меньшиков до сих пор корил себя за то, что не проследил за устранением детей. Теперь же они стали для него ещё одной головной болью на долгие и долгие годы. Тем не менее он выполнил свою часть сделки, как и обещал. Теперь мальчик и девочка жили далеко-далеко на Дальнем Востоке в приёмной семье и под строгим надзором людей, которые сообщали ему о каждом их шаге и…
Николай вдруг замер. Прямо посреди мысли. Сложившаяся ситуация точь-в-точь повторяла ту, что случилась с детьми Ильи. Он не сомневался, что Князь тоже постарался всё предусмотреть, когда скрывал ото всех Андрея с Ольгой.
Но всего предусмотреть невозможно, как ты не пытайся…
— Николай? — донёсся до него голос Румянцева. — Ты здесь?
— Что? — переспросил Меньшиков. — Прости, я задумался.
— Тебе простительно, — усмехнулся голос из телефона. — Я спрашивал, стоит ли мне готовиться к тому…
— К тому, что конфликт выйдет далеко за любые разумные границы? — закончил за него Меньшиков.
— Да. Именно это я и спрашиваю, — подтвердил Румянцев. — Видишь ли, сейчас для таких предприятий не самое подходящее время. Конфликтовать с британцами сейчас для нас невыгодно…
— Когда это нас останавливало? — вздохнул Николай, прекрасно зная, что именно сейчас скажет ему Румянцев. И не ошибся.
— Нас? Никогда, — с железной твёрдостью произнёс он. — Мы никогда…
— Давай только без этих вот речей, что мы не агрессоры и прочее, — попросил его Меньшиков. — Хорошо?
— Я предпочитаю говорить правду, — тут же возразил Румянцев, на что Меньшиков едва не рассмеялся.
— А я предпочитаю жить в реальности. Правда — вещь субъективная и у каждого своя, Николай. Так что мне глубоко плевать на то, что о нас будут думать. Главное — сохранить стабильность государства и обеспечить безопасность от врагов. Как внешних, Николай, так и внутренних. А уж что для этого придётся сделать… это не более чем вопрос применения нужных инструментов.
В ответ на это Румянцев лишь усмехнулся.
— Как скажешь. Не буду с тобой спорить. Но ты не можешь не понимать, что я прав. Для того чтобы достойно ответить в случае полноценного конфликта, нам потребуется ещё года два. А лучше пять. До тех пор я бы избегал всего, что может вывести наши отношения из плоскости решения вопросов дипломатией и перевести их в область применения оружия.
— Один мудрец как-то сказал, Николай, что война — это решение дипломатических проблем не дипломатическими способами.
— Вероятно, этот мудрец никогда не бывал на поле боя, — зло отчеканил Румянцев, который, как хорошо знал сам Меньшиков, на собственном опыте прекрасно понимал, что такое держать на руках умирающего солдата, которого нельзя спасти.
— Может быть, — не стал спорить с ним Меньшиков. — Тем не менее от нашей проблемы это нас не избавляет. Я не позволю Алистеру устроить бардак у нас дома, а затем вернуться к себе в Британию, оставив нас расхлебывать дерьмо после себя.
— Я лишь прошу, чтобы ты был осторожен, — произнёс Румянцев, но у Меньшикова уже был готов ответ на подобную просьбу.
— Его Величество знает о моих действиях. И всецело поддерживает моё решение.
В телефоне повисла тишина. Меньшиков понимал, что Румянцев не мог не отреагировать на это.
— Значит, я всецело поддержу его и положусь на твоё благоразумие, — наконец произнёс Румянцев.
Дверь в рабочий кабинет Меньшикова приоткрылась, и внутрь заглянул помощник. Увидев, что его господин разговаривает по телефону, он зашёл внутрь, закрыл за собой дверь и стал ждать, когда князь соизволит обратить на него своё внимание.
