Этот вопрос майор задавал себе раз за разом, но никак не мог найти ответ. И это его пугало. Что, если ситуация продолжит развиваться? Станет ещё хуже? Будучи не самым глупым человеком, Евгений прекрасно осознавал, насколько далеко простирались его полномочия и связи… и как быстро они закончатся, если дело коснётся аристократов. Да, формально они подчинялись законам империи, но известную фразу, что среди равных есть те, кто равнее, забывать не стоило. Даже самый замшелый барон имел достаточно влияния, чтобы наступить ему на горло. Хотя бы благодаря своим связям.
А Потапов всегда был довольно труслив и благоразумен для того, чтобы не связываться с ними.
Только вот похоже, что сейчас его удача наконец дала неприятный сбой.
Что делать? Дать заднюю или…
Нет. Любые другие варианты он тут же откинул в сторону. Плевать на этого Рахманова. Если вести себя достаточно тихо, то, возможно, ситуация сама сойдет на нет. У него и так сейчас голова болела из-за суки бывшей. Вот угораздило же его заранее не подумать, что с ней будут проблемы в случае развода.
А сейчас ему следовало немного остыть и вести себя аккуратнее.
Да. Так он и поступит. Будет вести себя потише, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание, и тщательно следить за обстановкой. Если поймёт, что к нему претензий нет, то вполне можно будет снова подумать о том, чтобы прижать этого парня. Да так, чтобы ему потом уже никто не смог помочь…
— А забавные ты места для встречи выбираешь, — сказал я, присаживаясь за барную стойку.
— Какие есть, такие и выбираю, — хрипло отозвался Громов и отхлебнул из своего бокала с пивом.
Перед ним стояла тарелка с жаренными в масле ржаными гренками, щедро посыпанными сыром. Рядом маленькая пиала с каким-то соусом. Что-то с чесноком вроде бы.
— Чего ты хотел? — спросил Громов, когда я сел на барный стул рядом с ним.
— Узнать две вещи.
— О как. А больше ничего тебе не надо?
— Если нужно будет, я скажу. А пока вопрос первый. Ты хорошо знаком с Потаповым?
Громов покосился на меня.
— Зависит от того, что тебе нужно.
— Я хочу закопать ублюдка и помочь его жене, — не стал юлить и сказал как есть.
— С чего это вдруг такое благородство? — иронично усмехнулся он. — Что-то мне не кажется, что его жена способна оплатить таксу вашей фирме. Или ты благотворительностью решил заняться?
— Слушай, Громов, вот давай без этого дерьма, хорошо? — попросил его. — Не надо тут делать из меня ангела или какого рыцаря в сверкающих доспехах. Просто так уж вышло, что помощь его бывшей жене — это хороший способ наступить ему на ногу.
— Только это?
— О, знаешь, нет. После того, как я это сделаю, я ему её тупой столовой ложкой отрежу.
Услышав мой ответ, Громов рассмеялся в бокал с пивом.
— А чего ложкой-то?
— Чтобы больнее было.
Вкратце пересказал случившуюся недавно историю.
— Однако. Нет, я конечно, слышал, что он мелочное и злопамятное говно, но чтобы настолько. Хотя…
— Что?
— Да повезло тебе. Он мог тем ребятам сказать, чтобы тебя прямо там оприходовали.
— Хрен там. Жилой комплекс новый. Куча камер. Задержать меня по такому дерьмовому поводу — это всё, что они могли сделать, — отмахнулся я.
— Ой, да там можно было бы выкрутиться, — отмахнулся он. — Я бы точно выкрутился.
— Говоришь так, словно у тебя есть в этом хороший опыт.
— Говоришь так, будто думаешь, что у меня его нет, — отозвался Громов. — Но да. Поверь, даже в такой ситуации варианты бы были. Впрочем, я не удивлён, что Потапов выбрал самый безопасный. Он сраное ссыкло.
— Это я уже понял.
— Так что ты хотел?
— Ты говорил, что он занимается тем, что покрывает чужие промашки.
— Допустим.
— Я хочу знать, кому именно он помогал. Желательно о тех, кто сидел или сидит повыше.
Тут Громов едва не расхохотался.
— Чем тебе это поможет?
— Информацией.
— Да ладно. Придёшь такой и спросишь: простите, пожалуйста, а не скажете ли, кто прикрыл вашу задницу от такого-то косяка? Ага, конечно. Так тебе всё и выложили.
Эх, Громов, знал бы ты…
— Я могу быть поразительно убедительным, когда мне это требуется. Так что? Узнаешь?
— Могу. Но что мне за это будет?
Ну, такого намёка я и ждал.
— А это уже мой второй вопрос. Ты ведь искал его, так ведь?
Он напрягся. Плечи моментально одеревенели, а идущий от него поток циничного веселья, который я ощущал всё время нашего разговора, моментально растворился в холодной и колючей ярости.
— Допустим, — холодно произнёс он.
— Отлично. Браницкий в этом деле замешан?
Стоило произнести эти слова, как идущий от Громова поток ярости стал сильнее. Только сейчас она уже не отличалась тем жаром и ощущалась как более холодная. Не такая личная.
— Раз ты спросил, значит…
— Скажем так, я тут в курсе некоторых его делишек, — не стал уточнять. — Так что?
— Я уверен почти на сто процентов, — ответил он наконец. — Без его ведома это точно не случилось бы.
— Он…
Следователь покачал головой.
— Нет. Не думаю, по крайней мере.
Хорошо, значит, пока карандашиком запишем, что Браницкий, если и знает о случившемся, то лично в этом не участвовал. Это уже кое-что. По крайней мере, я на это надеялся.
