Два года назад, ранним утром первого января машина уважаемого, тогда ещё подполковника, Косенко сбила на переходе двух молодых девушек, гуляющих в новогоднюю ночь со своими молодыми людьми. К счастью, каким-то чудом обошлось без смертей. Как итог — у одной множественные переломы. Вторая девушка заработала повреждения позвоночника и долгое время находилась на реабилитации. Машина же скрылась с места преступления, после чего её нашли брошенной в пригороде столицы.
Разумеется, что выше указанный подполковник, который в тот вечер пил и веселился со своими товарищами, был ни при чем, о чём и постарался как можно скорее заявить, как только протрезвел.
Как оказалось в итоге, ранее уже судимый за угоны нехороший человек решил сделать себе подарок в новогоднюю ночь и позарился с преступными намерениями на машину офицера полиции, который праздновал Новый год со своими друзьями в одной из элитных столичных бань.
Ага, знаем мы эти праздники. Бухло, шлюхи и, возможно, кое-что более крепкое и дурманящее.
— Полковник сообщил, что готов поговорить с вами, — сообщил мне подошедший полицейский с нашивками лейтенанта. — Идите за мной.
— Вот и славно, — улыбнулся я и последовал в дверь за дежурным.
Что ж, начинаем операцию по уничтожению паразитов. У Петра будет очень много работы в ближайшее время…
Роман прошёл по коридору, бросив короткий взгляд на часы. Семь тридцать вечера. С делами он на сегодня закончил и собирался уже ехать домой, но звонок от отца несколько скорректировал его планы.
Подойдя к дверям кабинета, Роман зашёл внутрь.
— Вызывал?
— Да, Рома, — сказал Павел Лазарев, сидя за своим столом. — Садись, мне нужна ещё минута. Если хочешь, то можешь пока налить нам выпить.
Вздохнув, Роман направился к стеллажу, где его отец хранил бутылку дорогого марочного коньяка. Достал пару бокалов и разлил напиток, пока его отец просматривал бумаги. Раз уж отец предлагает выпить, значит, разговор может быть не самым простым.
— О чём ты хотел поговорить? — спросил Роман, передав отцу один из бокалов и сев в кресло.
— Сделка Румянцева…
— Закрыта, — сразу же произнёс он. — Мы получим наш процент через две недели. Переводы я уже согласовал.
Эта работа со всеми связанными с ней проблемами выпила из него столько сил, что он был рад наконец от неё избавиться.
— Прекрасно. Сколько ты…
— Ещё четыре процента сверху.
— Прекрасно, — тут же одобрительно кивнул Павел.
Разумеется, мысленно хмыкнул Рома. Они получат почти сто миллионов в качестве посредников за работу. И никаких последствий после этого досадного недоразумения.
— Было бы прекрасно, если бы не все связанные с этим делом проблемы, — поморщился он.
Услышав тон его голоса, Павел пристально посмотрел на сына.
— Хочешь мне что-то сказать?
— Хотел заметить, что было бы неплохо, если бы вы с Райновским посвящали меня в свои дела, — ответил Роман.
— Тебе сказали ровно столько, сколько тебе следовало знать, — отрезал Лазарев-старший.
— Ну конечно же. Зачем сообщать, что мой отец и его старый друг занимаются инсайдерской торговлей…
— Попридержи свой язык, — моментально перебил его Павел.
— О, значит, у тебя есть другое название для того, что вы сделали? — удивился Роман. — Потому что мне было бы очень интересно его услышать…
— Укрепление активов, — отрезал Павел. — Такое название тебя устраивает?
— Погибли люди…
В ответ на это его Павел всего лишь поморщился.
— Господи боже, Рома, ты серьёзно хочешь попенять мне этим? — Голос буквально сочился сарказмом. — Говоришь так, будто мы имели к этому хоть какое-то отношение. Фарисеев сам виноват, что согласился на эту авантюру. Ему следовало выбраться из этого дерьма в тот момент, когда он узнал о нём. А он решил навариться вместе с этим идиотом из «РНК». Вот и закономерный результат. Мы же просто сумели хорошо воспользоваться ситуацией, вот и всё. Это справедливость.
— Да что ты? — удивился Роман. — Может быть, тогда выпишем премии Рахманову и Розену за то, что они обнаружили это? Раз мы такие справедливые.
— Не смей передёргивать мои слова, — моментально пригрозил ему отец.
Роман мог бы поспорить о том, кто и что передёргивает. Он до сих пор помнил, как рассказал отцу о тех отложенных пакетах акций, что обнаружили Рахманов и Розен. Тогда его отец удивился. Роман думал, что он использует эти сведения, чтобы разобраться с этим делом, потому что ситуация для фирмы была более чем опасная.
По какой-то причине он не подумал, что тот использует всё к своей выгоде. А ведь мог. И то, что его голова была занята этим делом и связанными с ним проблемами, не оправдание.
Только лишь недавно он узнал о том, что произошло. Видимо, его отец и Райновский работали совместно с Румянцевым. Другой причины он не видел. Князь смог перетянуть одеяло на себя, собрав все сливки с этой схемы вместо тех, кто её задумал и кому эти деньги уже не помогут.
Самое смешное, что узнал он об этом всего за несколько часов до того, как Рахманов ему об этом сказал. Понял ли Александр, что он ему солгал?
