— Это в каком смысле?
— Есть варианты, к сожалению. Главное, что тебе надо знать — тебе нельзя приближаться к Меркулову. Если он связан с Заветом, то они рассматривают его исключительно, как свою собственность. Как нечто, что принадлежит им. А посягательство на свою собственность они не прощают. Никогда. Даже я со своими… возможностями, скажем так, стараюсь избегать их, как огня.
— То есть, если я не брошу это дело, то могу перейти им дорогу…
— Без «могу», Саша, — тут же поправил меня Князь. — Это обязательно произойдёт. Рано или поздно. Без разницы. Но случиться гарантировано. Поэтому я хочу, чтобы ты очень, очень хорошо подумал о том, что ты собираешься делать.
— Ясно.
Да ладно, какое там ясно. Ни хрена мне не ясно на самом деле. Очень хотелось бы, чтобы я после этого разговора встал из этого кресла с полным осознанием ситуации и планом действий в голове…
…только вот так не бывает. Всё, что я получил — подтверждение одной догадки и кучу новых вопросов и сомнений.
— Ясно, — повторил я, вставая из кресла.
— Что будешь делать? — поинтересовался Князь.
— Буду думать, — честно признался я. — Сначала думать, а потом уже делать.
— Тогда я советую тебе очень хорошо подумать, — проговорил он, зажав зубами кончик сигары. — Очень хорошо, Саша. Потому, что в противном случае другого случае тебе может не представится.
— Ты…
— Я помогу. Но не думай, что мои возможности в противостоянии с такими людьми достаточно широки, чтобы нивелировать возможные последствия.
— Я тебя понял.
Повернувшись к нему, я пошёл к двери, но на полпути остановился.
— Ещё один вопрос. Ты сказал, что они есть везде. Правильно ли я понимаю, что Браницкий…
— Он часть этой системы, — кивнул Князь. — Считай его чем-то вроде меньшего зла, которое сдерживает остальных от того, чтобы они не начали хозяйничать на нашей территории.
— А Джао?
— Эмиссар от Завета. Договариваться лучше чем воевать. Так что в этом плане у нас тихо с тех пор, как наш общий знакомый граф занял свой трон.
Князь многозначительно посмотрел на меня и добавил.
— Уже пять лет, как.
То, как это было сказано… я просто не мог пропустить это мимо себя.
— Пять лет? — уточнил я.
— Да, Саша. Пять лет.
Ещё раз кивнув ему, я вышел из его кабинета обратно в коридор…
Остаток дня после этого тяжёлого разговора прошёл… скучно. Хоть что-то бы случилось. Я просидел весь вечер в отделе, раскапывая дополнительную информацию.
Так ещё и мысли о последних словах Князя не шли у меня из головы. Получается, что Браницкий занял своё место пять лет назад. Как раз тогда, когда была убита Виктория. Связано ли это?
Ну, думаю, что он не сказал бы это просто так, так что ответ очевиден. Учитывая, с чем именно связаны эти события, не удивительно, что он в первый раз мне отказал.
Куковавшая рядом со мной в отделе Настя… ну, в общем, она видела в каком я настроении, так что предусмотрительно не лезла с разговорами. И делала это до самого конца, пока наконец не решилась предложить идею.
— Мы могли бы попытаться достать данные на тех, кто покинул приют через полицию, — предложила она. — Подадим запрос в следственный отдел и…
— Это не сработает, — немного уныло ответил я ей. — Для того, чтобы подать такой запрос нам требуется обосновать необходимость доступа к этой информации. А у нас его нет.
— Но есть показания Лизы, — попыталась возразить Лазарева.
— Нет, у нас есть только её заявление о том, что там «могло» случиться, — отозвался я откинувшись на спинку своего кресла. — В теории. Это всё. Без прямых доказательств это просто слова одного человека. А без дополнительных подтверждений их сочтут недостаточным основанием. Нужна конкретика, Насть. Имена, даты, детали происшествий. Нужны фактические данные. А у нас их нет. Ты сама смотрела со мной ту запись, где я с ней разговаривал. Она не могла назвать точных дат, а из остального у нас есть в основном имена. Даже если мы надавим, то её заявление сочтут, как общее заявление, а их почти никогда не рассматривают, как достаточное основание…
Я вдруг замолчал. Выпрямился и посмотрел на неё.
— Насть, какого чёрта. Ты ведь и сама это всё должна знать.
— А я и знаю, — произнесла она и я заметил, как её губы тронула улыбка. — Просто хотела тебя немного расшевелить. Ты когда думаешь над проблемой у тебя настроение повышается.
— Хитро. Решила сыграть адвоката дьявола, чтобы поддержать меня?
— Ну, я же вижу, что ты сидишь с кислым выражением. Подумала, что немного работы мозгами тебя отвлечет. А то считай, что за просто так сидишь тут и зарплату получаешь.
— А это тут причём? — не понял я.
— Как это⁈ — в её голосе послышалось весёлое удивление. — Если ты не забыл, то это фирма моего отца. А, значит, в каком-то смысле моя…
— О, нет. Даже не думай использовать этот аргумент…
— Так, что, в каком-то смысле, ты работаешь на меня, — тут она уже не улыбалась. Она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. — Так что я слежу, чтобы ты не отлынивал от работы.
