Тому, что Молотов не стал называть имени Софии, я даже не удивился.
— Я так понимаю, всё идёт хорошо?
— Ещё бы, — кивнул он. — Буквально вчера я узнал, что одна молодая девушка начала работать совместно с очень уважаемым преподавателем столичного юридического университета. Более того, если мои источники не врут, то совсем скоро эта молодая дама будет готова подать заявку на научный грант для своей работы.
То, как он это говорил… Его эмоции. Меня вдруг осенило.
— Я так понимаю, сомнений в том, что этот грант ей одобрят, у вас нет, правильно?
Кто бы сомневался, что смысл моего вопроса от него не ускользнёт. Разумеется, никто. Губы сидящего напротив меня бывшего адвоката растянулись в улыбке.
— Ну, если бы меня кто-то спросил, разумеется, чисто гипотетически, я бы сказал, что у меня нет в этом ни малейших сомнений.
— Как удобно. Только вот, раз уж вы столь «прозорливы», то почему не помогли ей сами? Уверен, что, чисто гипотетически, разумеется, вы и сами не хуже меня додумались бы до подобного решения проблемы.
А вот теперь в его эмоциях скользнуло сожаление. Настолько быстро, что я даже не смог точно сказать, а было ли оно там вовсе.
— К сожалению, Александр, природа наших с Софией… отношений, назовём их так, не позволит ей принять от меня не то что помощь, но даже простой совет.
То, что они не ладили в прошлом, я уже понял. Вопрос в том, почему именно?
— Я рад, что у них всё так хорошо продвигается, — просто пожал я плечами, не став развивать эту тему.
— Конечно же, ведь теперь это означает для тебя возможность пробиться на самый верх, — тут же кивнул Молотов. — Дай угадаю, тебе пообещали… Хотя нет. Уверен, что ты сам ей это сказал. Потребовал возможность выступить перед комиссией, чтобы они дали тебе шанс пробиться на рассмотрение адвокатской коллегии. Ведь так?
— Я привык сам решать свои проблемы, — просто ответил я. — Тем более что это максимум того, что смогла бы сделать наша общая знакомая, не нарушая тем самым правила.
— О да, правила для неё — это святое.
Молотов взял бокал и одним глотком выпил его содержимое.
— Итак, Александр, — продолжил хозяин ресторана, отдав пустой бокал подошедшей к его креслу официантке. — Если не ошибаюсь, ты пришёл сюда, чтобы спросить совета, не так ли? Раз уж с полагающейся встрече прелюдией мы покончили, предлагаю поговорить о деле, которое тебя сюда привело.
— Да, — кивнул я. — Давайте поговорим о деле…
Мило одетая официантка принесла нам кофе. Передо мной поставили чашку с латте, от которой тут же начал распространяться шикарный аромат солёной карамели.
— Спасибо тебе, Валентина, — поблагодарил девушку Молотов и, когда та отошла, продолжил: — Итак, как я уже сказал, тебе придётся столкнуться с главной проблемой…
— О том, что альфары не подпадают под наши законы, я уже знаю, — ответил я, не без удовольствия сделав первый глоток.
Кофе, как и в прошлый мой визит, был прекрасен. Впрочем, из головы всё ещё не выветрились воспоминания о том, который я пил в банке. Блин, может, ребят из кофейни напрячь? Пусть узнают как-нибудь, что и как они там варят, чтобы я такой мог каждый день пить.
Эх, мечты, мечты…
— Именно, Александр, — кивнул Молотов. — В этом и кроется для тебя главная опасность. Твой противник, а если я ещё не потерял хватку, то, думаю, знаю, кто именно им будет, постарается всеми силами не допустить твою… свидетельницу до дачи показаний. Готов поставить полресторана на то, что сразу же запросит дисквалификацию свидетеля.
Молотов поднял стоящую перед ним чашку. Судя по аромату, хозяин заведения предпочитал кофе по-ирландски.
— И следует отметить, что у него здесь довольно широкие возможности, — продолжил он. — Отсутствие чёткого правового регулирования для альфов. Сомнения в её компетенции из-за отличий в восприятии альфарской психологии…
— Тут можно не переживать, — отмахнулся я от этого пассажа. — С завтрашнего дня моя клиентка будет проходить психическое обследование в одной из лучших клиник города. Если всё пройдёт хорошо, то подписей там будет более чем достаточно, чтобы ни один суд не придрался…
— Это, в том случае, если, как ты сказал, всё пройдёт хорошо, — с улыбкой произнес Молотов. — А что, если нет?
— Ну тогда придётся выкручиваться, — развёл я руками, чем вызвал у него смех.
— Такова уж суть нашей профессии, — усмехнулся хозяин «Параграфа». — Более того, советую быть готовым к тому, что Лаврентьев заявит, что её показания не соответствуют принципам доказательственности в силу того, что основаны на её врожденных магических способностях. А этот факт может сильно повлиять на присяжных.
— Это в каком смысле?
— В самом прямом, Александр.
Я задумался.
— Никому не нравится, когда кто-то выпячивает то, чего им никогда не получить, — хмыкнул я себе под нос.
