— Хорошо, — хрипло произнёс хозяин дома и полез в карман за ключами.
— Ты что, на связке сразу два носишь?
— Ещё тупые вопросы будут? — резко спросил он, вынимая из кармана брюк небольшую связку из пары ключей на кольце-брелоке.
Что-то глухо стукнуло об пол, когда он вынимал их из кармана. Повернувшись на звук, я увидел маленький золотой отблеск от упавшего на пол предмета.
Видимо, осознав, что именно случилось, Громов начал озираться по сторонам в поисках пропажи, но я его опередил, просто нагнувшись и подняв оброненный предмет.
— Патрон? — Я удивлённо посмотрел на свою находку.
— Дай сюда! — рявкнул он, едва ли не силой вырвав её из моих рук.
— Ты нафига патроны в кармане таскаешь?
— Не твоего ума дело! — гаркнул он, быстро спрятав его обратно в карман.
Это походило на взрыв. Извержение вулкана. Стоило ему схватить патрон, как на меня полыхнуло такой обжигающей ненавистью, что я едва шаг назад не сделал. Редко когда я испытывал такое ошеломляющее чувство.
Столь сильное, что я в какой-то момент не сразу смог определить, где чужие эмоции, а где мои собственные. Будто снова оказался на том концерте или выступлении Евы, погружаясь в чувства десятков и сотен людей.
Только сейчас передо мной стоял один Громов наедине с чудовищно сфокусированной и не без труда контролируемой яростью.
И сфокусирована она на этом маленьком, блестящем латунью патроне.
Видимо, осознав свою вспышку, Громов тихо выругался, снял один из ключей с кольца и бросил мне в руки.
— На, — проворчал он, отвернувшись от меня. — Забирай. И не вздумай здесь бардак устраивать.
— Да больно надо, — отозвался я, отворачиваясь и снова осматривая стоящие у стены стеллажи.
Да. Работы будет много. И ведь ещё о своей основной забывать не стоит…
Не без труда я вчера уехал, так и оставив коробки и лежащие в них материалы нетронутыми. Хотелось прямо там начать снимать их с полок и заняться работой. Но я себя остановил. Просто потому, что знал: закопаюсь в них до самого утра, невзирая на усталость, утомление и плохо работающие после долгого дня мозги. А вот толку будет мало.
Так что решение поехать домой отдыхать выглядело довольно здраво. Тем более, что основную работу никто не отменял.
— Доброе утро, — сказал я, заходя утром в отдел.
— Ага, — абсолютно нейтральным тоном отозвалась сидящая за столом Настя.
Чёт как-то холодновато. И я не в плане температуры, а её отношения. Да и эмоции с её стороны какие-то странные… Запутанные и обрывочные. Словно сидящая сейчас за столом девушка и сама толком не знает, что испытывает. Или что хочет испытывать.
При этом, что странно, путаница эта началась в тот момент, когда я вошёл в помещение отдела.
В голову закралась странная и полубезумная мысль, но я отбросил её практически сразу же. Во-первых, думать о том, что всё это из-за меня, слишком уж эгоцентрично. Понятно, в каком плане. Во-вторых, нафиг надо. От тесных связей с этой семейкой у меня в последнее время одни проблемы. Не хватало ещё и с Лазаревой в конфликт влипнуть, когда нам работать вместе предстоит.
Тем более, что я ни на минуту не забывал, что у нас два дела висят, с которыми нужно что-то решать.
— Материалы по новым делам? — спросил я, скидывая вещи на кресло и снимая куртку.
— Уже на столе, — отозвалась Настя, и в этот раз её голос прозвучал… как-то спокойнее. Похоже, что, чем бы ни была вызвана эта вспышка, оно прошло.
Ну и слава богу.
Я прошёл к занятому бумагами и папками столу. Раньше его занимал Сафин, а теперь стол оказался превращен в пространство для документов, над которыми мы сейчас работали.
Итак, что мы имеем. Первое дело касалось одного из «старых» кварталов города и связано с протестом жителей против застройки района строительной компанией. Второе же выглядело поинтереснее. Там было исковое требование от…
— Насть, ты же смотрела второе дело? — спросил я, продолжая читать папку.
— Какое из них второе? — отозвалась она, и её голос прозвучал довольно колюче.
— То, которое касается благотворительного фонда, — терпеливо пояснил я ей.
— А, да.
— И тебя ничего не смутило?
Она подняла голову от лежащих на столе бумаг и посмотрела в мою сторону.
— И что же должно было меня смутить?
Её вопрос прозвучал так, словно я сам должен был знать на него ответ. Что ещё непонятнее, в её голосе звучал… Может, мне показалось, но, кажется, в нём звучал вызов. Или нет?
Так, ладно. У меня сейчас нет ни времени, ни желания с этим разбираться.
Тем более, что перед тем, как браться за работу, нужно было сделать одно не самое приятное, но необходимое дело.
— Где бланки разрешений на самостоятельную работу? — задал я ей вопрос, откладывая папку с материалами дела в сторону.
— У меня на столе, — оживилась она. — Я собиралась сходить и…
— Не нужно, — перебил я её. — Я сам возьму у него подпись.
Так, а сейчас-то её чего в эмоциональном фоне так переклинило? Вроде только что холодная была, как лёд, а тут сразу же беспокойством вспыхнула.
— Я могу сама сходить к Роману и…
— Не нужно, — повторил я. — Не переживай, Насть. Я сам это сделаю. Давай их сюда.
