Погружённый в свои мысли, он прошёл мимо одного из переговорных залов, но уже через десяток шагов вдруг остановился и вернулся. Заглянул в помещение через стеклянную перегородку, отделяющую конференц-зал от коридора. Звука разговора он практически не слышал. Всё-таки звукоизоляция там была прекрасная. Но вот происходящее видел прекрасно.
Анастасия сидела за столом, разговаривая с мужчиной за сорок.
Судя по внимательному и сосредоточенному взгляду, который появляется у его сестры в моменты концентрации над каким-либо делом, она сейчас занималась своей работой. То есть встречалась с клиентом.
Только вот почему-то делала это в гордом одиночестве.
Задумавшись, Роман убрал телефон в карман и, как и собирался изначально, направился к лифтовому холлу. Только вот зайдя в лифт, вместо привычного ему шестьдесят седьмого этажа, где и находился его кабинет, ткнул пальцем в шестьдесят третий.
Дойдя до двери в отдел «рro вono», Роман по-хозяйски открыл дверь и зашёл внутрь. Сидящий перед ноутбуком за столом Александр поднял голову от экрана и посмотрел на него.
— Пришел проверить свои владения?
— Не язви, — моментально среагировал на тон его голоса Роман и закрыл за собой дверь, оставляя их наедине. — Чем занимаешься?
— Работаю, как видишь, — холодно произнёс Рахманов.
— Да? — Лазареву даже не пришлось прилагать усилия, чтобы удивление в его голосе прозвучало натурально. — Знаешь, забавно, но я сейчас видел Анастасию в переговорном зале на шестьдесят пятом…
— Да, я в курсе, — отозвался Рахманов, откинувшись на спинку своего кресла и потерев глаза пальцами. — Она сейчас встречается со своим клиентом.
— Поправь меня, Александр, а то вдруг я ошибаюсь, — попросил его Роман, делая вид, будто действительно озабочен этим вопросом. — Но разве ты не должен сейчас находиться рядом с ней на этой встрече?
— Поправь меня, — в тон повторил за ним Рахманов. — Но разве я не сказал, что Настя сейчас встречается со
Особое ударение, сделанное им в предложении, моментально заинтересовало Романа.
— Объяснись, — потребовал он.
— Да что тут объяснять? Мы решили, что каждый из нас будет заниматься своим делом.
Звучало это, мягко говоря, бредово.
— Мне напомнить тебе, что у нее нет лицензии…
— Как и у меня, — пожал плечами Александр.
— Не перебивай, — резко произнёс Лазарев. — Она студентка, которая проходит тут практику…
— И которой ты выдал разрешение на самостоятельную работу, — не преминул напомнить ему Александр.
— Она должна работать с тобой, Александр. Вместе. Проходить практику, а не заниматься самостоятельной работой.
— Ну ты же наше начальство, — развел тот руками. — Пойди и скажи ей это.
Роман хотел было ответить, что прямо сейчас пойдёт и так и сделает, но вдруг задумался. А с чего это вдруг Рахманов такой покладистый? Это было странно. Разве он сейчас не предложил ему прямо в лицо пойти и снять Анастасию с этого дела?
Это было на него не похоже и вызвало у Романа стойкое подозрение, что происходило все что угодно, но только не «мы решили, что каждый из нас будет заниматься своим делом», как только что сказал ему Рахманов.
— Что происходит? — прямо спросил он.
— А что, по-твоему, происходит?
— Явно не то, что должно. — Роман ощутил, что начинает раздражаться. — Вы что, опять поцапались?
Александр посмотрел на него пару секунд, после чего вздохнул с таким видом, словно этот разговор его страшно утомил.
— Ром, мы не кошка с собакой, чтобы цапаться друг с другом. Все именно так, как я тебе сказал. У Насти скоро заканчивается практика. Она хочет проверить себя в реальной работе. В одиночку. Дело там несложное. Она либо справится, либо…
— Ты не забыл, что ваш отдел подчиняется мне? — перебил его Лазарев.
— Да, ты как-то не даёшь об этом забыть в последнее время.
— Вот и отлично. — Роман подошёл к столу и навис над Александром. — Потому что когда я поручаю своим людям какое-то дело, то ожидаю, что оно будет выполнено с максимальной отдачей. Без дурацких игр и выяснений отношений. Я ожидаю, что будет достигнут результат…
— Да? — Глаза Александра округлились так, словно он был страшно удивлен, услышав эту новость. — Скажи мне, а с делом Елизаветы ты проявил такую же щепетильность?
— Не передергивай, — тут же ощетинился Роман. — Ты не хуже меня знаешь, что эта сделка даст ей куда больше, чем выигранный тобой процесс. Теперь у той девушки появится возможность жить безбедно. Жить счастливо, а не довольствоваться голодом в поганом клоповнике, утешая себя тем, что она смогла добиться справедливости для себя и подарить тебе возможность поласкать собственное эго этой победой в суде.
Выражение на лице Александра резко изменилось. Настолько, что Роман даже не заметил тот момент, когда из наигранно скучающего оно стало выражать…
Ну, пожалуй, словосочетание «желание убивать» подошло бы как нельзя кстати.
Рахманов поднялся из кресла на ноги, встав перед ним по другую сторону стола.
— Удивительно громкие слова для того, кто давным-давно забыл о том, что вообще это за слово-то такое — справедливость.
— Что ты сейчас сказал?
