— Шотландский, — обиженно бросил сидящий за рулём Михалыч через плечо, не отрывая глаз от дороги. — Из моих личных запасов, между прочим.
— На вкус как дешёвый самогон…
— Тоже мне знаток, — недовольно фыркнул он. — Ещё молоко на губах не обсохло, а хорошие напитки хает. Хвалить надо…
— Было бы что хвалить, — отмахнулся я.
Но не могу не признать, что немного помогло. Кажется, даже дрожь слегка ослабла.
— Полегчало? — спросил меня Князь, и я кивнул.
— Немного. Кстати, вы чего тут делаете? — не смог не задать я интересующий меня вопрос.
— Решили тебя подстраховать, — отозвался он. — Но, как вижу, ты справился и сам.
— Что-то вроде того, — кивнул я, откидываясь на спинку сиденья. — Повезло, что мы разговаривали одни.
Услышав меня, Князь нахмурился.
— В каком смысле?
— В прямом, — жёстко произнёс я. — Если бы там были Роман или его дочь, то не уверен, что мой блеф сработал бы.
Князь и Мария переглянулись между собой.
— Какой ещё блеф?
— Самый наглый в моей жизни, Мари, — я вздохнул и потёр лицо ладонями и посмотрел на руки. Пальцы всё ещё дрожали, но уже не так заметно.
— Ты сказал, что у тебя всё получилось, — напомнил мне Князь мои же собственные слова и услышал явную тревогу в его голосе. — Утверждал, что твой план работает…
— Ага. Работал, — я едва удержался от того, чтобы не расхохотаться прямо тут. — Ровно до тех пор, пока количество людей, с которыми я не «поговорил», не перешагнуло через полтора десятка.
— В каком смысле? Разве твоя Реликвия не просто оставляет приказ в их голове и…
— Похоже, что всё оказалось сложнее, чем я думал изначально.
Да. Я проводил эксперименты с собственной силой. Но, если так подумать, тогда они были направлены на то, чтобы проверить её возможности в плане, скажем так, гибкости. На «измор» я себя не брал.
Как оказалось, оставлять подобного рода ментальные закладки в большом коллиечстве очень непросто. Чем их больше, тем сложнее сделать это в дальнейшем. Я ведь не проверял, какое именно количество людей смогу контролировать таким образом. Думал, что отдача будет только в том случае, если приказ нарушает изначально неприемлемые для человека действия. Как в тот раз, когда я вырубился после встречи с людьми Даумова или случай с бандитами в «Ласточке». Вот и решил, что если приказ будет как бы «отложен», то это снизит обратный эффект.
Не. Не снизило. С каждым разом это становилось всё сложнее и сложнее. В ход даже пошёл тот запас таблеток, что когда-то дал мне Князь. В итоге всё, на что меня хватило — это личная охрана Лазарева. Да и та, не совсем вся.
Это был блеф. Самый отчаянный и рискованный блеф в моей жизни. Построенный на полном ощущении собственного превосходства Павла над всеми остальными. Куча догадок, собранных по кускам. Угроз и намёков, обёрнутых в то, что он должен был увидеть и не понять истинного положения вещей.
Как бы это смешно ни прозвучало, но Рома… или, что ещё хуже, Настя, могли бы раскусить меня куда легче. Просто потому, что мы работали с ними вместе. Особенно с Лазаревой. Она видела, какие методы я использую. И, вероятно, смогла бы понять, что за моими словами лишь дым и зеркала.
Всё это я и рассказал Князю с Марией, не без веселья наблюдая за тем, как их лица бледнели по мере истории.
— Знаешь, что самое смешное? — вдруг сказал я. — Он думает, что мы заключили контракт. Или подозревает это. Я протянул ему руку…
— Ты… — начал было Князь, но я лишь покачал головой.
— Нет. Я понятия не имею, как. Два раза всего было, да и то, с чужой помощью. Так что я просто сделал вид. Уверенность в голосе и на морде. Пара расплывчатых формулировок, и вот он уже стремится пожать мне руку. Ты бы видел его лицо. Он, наверно, почти ожидал, что она превратится в змею и укусит его.
— Ты точно сумасшедший, — покачал головой Князь. — Знаешь, как бы мне противно ни было это говорить, но отец бы тобой гордился.
— Да мне как-то плевать, — пробормотал я, доставая телефон.
Найдя нужный номер в списке контактов, набрал его. Оставалось решить один вопрос. Пусть и не полностью… Уж не знаю, как оно там получится. По крайней мере теперь.
— Да? — прозвучал из динамика сухой голос.
— Я знаю, кто именно убил твою жену, — сказал я и назвал имя.
Когда Лазарев назвал мне его, оно мне ничего не сказало. Но, судя по тяжёлому дыханию Громова, он знал этого человека.
— Ты знаешь его? — уточнил я.
— Да. Знаю. Ты уверен в этом? — хрипло спросил он.
— Хотел бы я сказать тебе однозначное «да», Громов. Но сам понимаешь. Не на сто процентов, но ответ я получил от человека, который был в курсе происходящего, пусть и не принимал в этом участия.
— Ясно. Тогда я сам разберусь. Если это правда, Рахманов, то я твой должник.
— Если это правда, то считай, что мы квиты, — ответил я. — Я давно обещал тебе помочь, а свое слово я привык держать.
— Я это запомню, — произнёс он, и звонок прервался.
Вот и всё.
— И? Что будешь делать теперь? — спросил меня Князь.
Я не ответил. Смотрел в окно, за проносящиеся за стеклом улицы столицы. Планов было полно. Очень много.
— Саша?
— Дальше, Князь, — вздохнул я. — Я буду жить дальше…
