Однако, не довольствуясь этим, я решила зайти к Мельникову и сориентировать его в нужном направлении. Бутылку коньяка я все-таки с собой захватила. Должна же быть в бочке дегтя хоть ложка меда.
– Ну, Татьяна! Ну, Татьяна! – Возбужденный Мельников бегал из угла в угол по кабинету и не находил слов. – Ну вот что ты со мной сделала, а? Мне через неделю дело в суд сдавать, а ты тут… Да еще самоубийство это… или как там теперь… убийство. Ну просили же тебя не лепить одно к другому.
– Но что же делать, Андрюшечка, если эти дела сами друг к другу липнут? Ведь если Андрей не виноват, значит, улики ему подбросили, а если подбросили, значит, кто-то хотел его подставить… Его подставили, а девушку, которая была к нему неравнодушна и, кто знает, возможно, знала что-то такое, что могло бы ему помочь, убрали. Как же тут не лепить? Ведь не просто так ее из окна вытолкнули. Ведь была же какая-то причина, наверное. Если…
– Если, если… У тебя одни «если». А факты где?
– Дай срок – будут и факты. Кстати, я вот хотела с матерью ее поговорить – не подскажешь адрес? Или хоть телефон?
– Да я тебе вообще больше ничего говорить не буду! Только сам себе проблемы создаю…
Но в конце концов нужный мне телефон я все-таки получила, в чем, собственно, и не сомневалась, несмотря на все вопли и ругательства, которые пришлось мне выслушать. Кроме того, я взяла с Мельникова твердое обещание, что он лично даст указание, чтобы вскрытие было проведено самым тщательнейшим образом, со всеми анализами, какие только могут осуществляться в таких случаях. Так что с этой стороны моя душа была спокойна. Оставалось только дождаться результатов.
Следующим пунктом моих круто изменившихся планов должен был быть разговор с матерью Вали. Но я понимала, что тут необходимо проявить максимальную деликатность. Ведь эта женщина только что узнала о смерти дочери. Наверняка она сейчас в шоковом состоянии. Однако, с другой стороны, основную часть информации, которая мне необходима, я смогу получить только от нее.
Я набрала нужный номер.
– Здравствуйте, могу я услышать Нину Николаевну?
– Да, я слушаю.
– Я бы хотела побеседовать с вами относительно… вашей дочери.
– Вы из милиции?
– Н-не совсем… Видите ли, я – частный детектив, в настоящее время занимаюсь расследованием дела, по которому обвиняется Андрей Звягинцев, одноклассник вашей дочери. А поскольку Валя… ей была небезразлична судьба Андрея, то я бы хотела более подробно узнать об их взаимоотношениях. Если этот разговор не будет вам в тягость, я была бы очень благодарна, если бы вы согласились встретиться со мной.
В телефонной трубке возникла небольшая пауза, после которой женщина на том конце провода, тяжело вздохнув, сказала:
– Ну что ж… приходите.
Я записала адрес и через некоторое время звонила в дверь квартиры на четвертом этаже старенькой хрущевки.
Мне открыла небольшого роста женщина, вся в черном, с черным платком на голове и покрасневшими от слез глазами.
– Здравствуйте, это я вам звонила.
Мать Вали некоторое время смотрела на меня, как будто не понимая, но потом, видимо, вспомнила и пригласила войти.
Только сейчас я по-настоящему поняла, насколько я не вовремя. Нина Николаевна была одна и, по-видимому, все время с того момента, как узнала о трагедии, занималась только одним – оплакивала дочь.
Подвергать человека в такие моменты разным интересным беседам, больше напоминающим допрос, – последнее дело, и это было то, что я не любила в своей работе. И все-таки я начала задавать вопросы.
– Валя давно живет отдельно от вас?
– Нет… с месяц. Ее недавно немного повысили на работе, прибавили зарплату, и она решила переехать…
– А где она работала?
– В сотовой компании.
Мать Вали назвала одну из крупнейших, если не самую крупную сотовую компанию в нашем городе. Думаю, не меньше половины горожан пользовалось ее услугами.
– Ваша дочь, наверное, хорошо зарабатывала?
– В последнее время – да. Ее ведь взяли сначала простым оператором… Живем мы небогато – сами видите. Мужа у меня нет. Поэтому Валя сразу после школы пошла работать. Говорила, что сначала нужно встать на ноги, а образование никуда не уйдет, можно будет и на заочный поступить… Да вот… не пришлось…
– Долго она работала оператором?
– Где-то с год. А потом ее перевели в… как это их сейчас называют… в менеджеры, что ли… Ну вот… А потом, совсем недавно, стала работать секретарем-референтом у заместителя директора… или как они там сейчас… вице-президент… Валя всегда меня поправляла…
– И после того, как стала работать секретарем, она переехала?
– Ну да, нашла себе квартиру… В общем, я не возражала – взрослые дети хотят жить отдельно, мало ли там – друзья и прочее…
– А отношения с Андреем Звягинцевым у них так и не складывались? Ведь после армии он расстался со своей девушкой.
