– Да, я была в вашем кабинете и даже ознакомилась с содержимым письменного стола. Кто бы мог подумать, что это окажется столь увлекательным занятием?
Она кинула на стол журнал и тюбик с клеем.
– Что скажете?
Ее взгляд впился в глаза недруга, ожидая прочитать в них растерянность и удивление. Но, посмотрев на представленные улики, точно они его вообще не касались, Логинов гаркнул:
– Хватит разыгрывать спектакль! Что вам было нужно?
– Ах, не понимаете? А если вот так!
Она вытащила записку и положила ее на стол.
Логинов прочитал послание и с недоумением уставился на Настю.
– Откуда это у вас?
Она усмехнулась:
– А я думала, вы мне расскажете.
Он оторопел еще больше:
– Вы что… Вы считаете, что это я изобразил?
– Вот именно! – торжествующе воскликнула Настя. – Смотрите-ка, буквы на записке в точности совпадают с тем шрифтом в журнале. Можно сказать, с какой страницы взята та или иная буква. А тут еще и клей! Ну, что, экспертизу проводить будем или признаемся добровольно?
Логинов поперхнулся:
– Нет, вы что, серьезно представляете меня с ножницами, вырезающим из журнала разноцветные буковки?
– Представляю, – кивнула головой Настя. – А еще представляю, как вы подсыпаете мне в туфли кнопки и посылаете по электронке жабу!
– Нет, вы определенно рехнулись! – воскликнул он. – Какая жаба? Когда я решил вам сказать все, что я о вас думаю, в первую нашу встречу, я не разводил тут папье-маше, а выложил вам все, глядя в глаза. А здесь… – он взял в руки журнал. – «Elle»! Женский журнал! Да вы меня за дурака держите?
Насте пришлось признать, что определенная логика в словах заместителя имелась, но сдаваться так просто было не в ее правилах.
– Положим, – с достоинством произнесла она. – Положим, это сделали не вы. Но тогда это сделал кто-то с вашей подачи. Не будете же вы говорить о том, что я сама наклеила это послание?
– А кто это мог сделать?
Дроздова для приличия задумалась, хотя ответ у нее был готов заблаговременно.
– Ваши подружки. Ну, те девицы, с которыми вы привыкли проводить время.
Выражение лица Логинова, как по мановению волшебной палочки, преобразилось. Куда-то ушел гнев. Вертикальные черточки на переносице разгладились. А на губах опять заиграла знакомая ухмылка. Он уселся на кресло посетителя и даже осмелился пододвинуть его вплотную к столу начальницы.
– Так-так, Анастасия Евгеньевна. Могу я расценивать ваше заявление как ревность?
Только этого еще не хватало! Такой поворот событий совсем не устраивал Настю. От гнева она едва не задохнулась. Вся ее невозмутимость испарилась без остатка.
– Да как вы… как вы смеете? Чего ради мне вас ревновать?
Он пожал плечами.
– Ну, вы же обращаете внимание на мое поведение? По какой-то причине оно вам неприятно.
– Да. Мне всегда не нравилось наблюдать, как мужчина клеит сразу нескольких женщин и делает это автоматически, по привычке, – заявила Настя, ощущая себя ужасной ханжой.
– Какой прогресс, вы не находите? Еще две минуты назад вы обвиняли меня в том, что я клею буквы, теперь же вы недовольны тем, что я клею женщин.
– Много на себя берете. Мне нет дела до того, чем вы заняты. Слава богу, мы по-разному с вами проводим свободное время.
– Вот как? А почему бы нам не попробовать провести его вместе?
– Боюсь, от этого предложения я буду вынуждена отказаться, – буркнула она.
Он дурашливо всплеснул руками.
– Не стоит так бурно выражать радость. Вы меня пугаете.
– Довольно! – не выдержала она. – Убирайтесь и захватите с собой этот журнал. На досуге можете провести расследование, кого из ваших милых подружек особо тянет на приключения.
– Я с такими не общаюсь, – улыбнулся он.
– Идите же и имейте в виду, что Веронике Анатольевне я не скажу ни слова. Во всяком случае,
– Премного вам благодарен, – расшаркался он.
Логинов исчез за дверью. Настя, тяжело вздохнув, отправила в урну никому не нужные улики…
Между тем Вероника Анатольевна любила сталкивать лбами Дроздову и Логинова. Она сама это называла «мозговым штурмом», то есть ее консультанты в процессе спора на всевозможные юридические темы должны были рождать истину. На деле же это мероприятие сопровождалось долгими препирательствами и обидами. Последнее, конечно, было свойственно Дроздовой. Настя, не имея выдержки и опытности своего «врага», быстро теряла самообладание и переходила на эмоции.
Так, в один из погожих сентябрьских деньков Вероника собрала своих главных юридических советников у себя в кабинете.
– У нас возникла небольшая
Она всегда выражалась именно так: не проблема, а проблемка, словно стараясь заранее подчеркнуть незначительность происшествия и легкость его разрешения.
