Глава преступной группировки Александр Суворов планировал податься в политику, а оказался за решеткой. Так молодому адвокату Елизавете Дубровской досталось очередное малоприятное дело: защищать Ивана Зверева, ближайшего помощника Суворова. Главный адвокат процесса, влиятельный и могущественный Грановский, несмотря на множество доказательств вины его подзащитного, уверенно ведет дело к развалу. А как же иначе, если все свидетели либо подкуплены, либо запуганы и отказались от своих прежних показаний? В этой ситуации от Дубровской требуется одно: не высовываться и забыть о том, что случайно стало ей известно, – эта банда была причастна к гибели ее отца. Но когда к девушке попали показания таинственного свидетеля, обличающие Суворова, она решила во что бы то ни стало найти анонима и заставить его выступить в суде. Лиза не могла допустить, чтобы бандиты, по вине которых она осталась без отца, вышли на свободу…
Мягкие, по-осеннему неуверенные солнечные лучи нехотя пробивались через плотное кружево портьер. Оставляя причудливые блики на потолке, стенах, отражаясь в зеркалах, они постепенно заполняли собой просторную комнату. Позевывая, выбрался из своей корзинки спаниель и, бесшумно ступая по паркету мягкими лапами, потрусил к кровати. Ткнувшись холодным носом в плечо спящей хозяйки, пес улегся на домашние туфли и приготовился к терпеливому ожиданию утренней прогулки. Однако в этот раз ждать пришлось недолго. Вначале из-под одеяла появилась маленькая аккуратная ступня и, спихнув пса с насиженного места, спряталась обратно. Буквально через несколько минут весело зажурчала вода в ванной, оповещая домашних о том, что сегодня Елизавета чрезвычайно занята и, вероятно, очень торопится. Няня Софья Илларионовна облегченно вздохнула. Сегодня она была освобождена от утомительного ритуала утреннего пробуждения своей любимицы, отнимавшего у пожилой женщины немало времени и сил. «Взрослеет девочка. Оно и понятно, новая жизнь на пороге…» – ласково подумала она, принимаясь за привычные утренние дела.
Весело напевая, Лиза стремительно выскочила во двор. Волна непривычной после утомительно жаркого и пыльного лета свежести окатила девушку с ног до головы, заставляя поднять воротник модного плаща и ускорить шаг. Нырнув внутрь красного «Пежо» и включив печку, Лиза перевела дух. Достав из сумки новенький органайзер, она с удовольствием принялась изучать распорядок намеченных на сегодня дел.
10.00 – встреча в адвокатской конторе «Законность».
13.00 – обед в «Поросятах».
16.00 – спортивный клуб.
19.00 – Макс и максимум удовольствий!
Последний пункт, помеченный жирным восклицательным знаком, не вызывал у Лизы ни малейших сомнений.
Адвокатская контора «Законность» располагалась в престижном месте деловой части города. Припарковав машину неподалеку от помпезного входа в адвокатское святилище, Лиза решила скоротать время, прогуливаясь вдоль сверкающих магазинных витрин. Меряя шагами тротуарные плиты, девушка, заметно нервничая, поглядывала на проезжавшие машины, ожидая увидеть знакомую машину отца. Она понимала, что повода для беспокойства у нее нет и вопрос о ее зачислении в штат сотрудников самой престижной адвокатской фирмы города уже практически решен. Однако пьянящее чувство начала взрослой самостоятельной жизни, лихорадочное возбуждение последних дней не давали Елизавете покоя. Поминутно поглядывая на часы, девушка сосредоточенно следила за плотным утренним потоком машин. Наконец, ровно за пять минут до назначенной встречи, сверкая серебристыми боками, к конторе подкатил знакомый «Мерседес». За серыми спинами охранников показалась массивная, даже несколько грузная фигура отца.
– Привет, лисенок! – ласково улыбнулся отец, внимательно оглядывая Елизавету с головы до ног. От его цепкого взгляда не ускользала даже самая незначительная деталь Лизиного туалета. Будучи человеком чрезвычайно требовательным к себе и окружающим, Герман Андреевич Дубровский отличался крайней нетерпимостью ко всем проявлениям типичной русской расхлябанности, к числу их он относил и неопрятный внешний вид. Редкий педантизм и занудные нотации, впрочем, давали свои плоды, но пока только на ниве воспитания собственных детей.
Оставшись довольным результатами беглого осмотра, Герман Андреевич, взяв под руку дочь, вошел в просторный холл адвокатской фирмы.
