– Какой ужас! – проговорила Ольга Сергеевна сразу же после того, как рассказчица издала свой последний всхлип. – А с виду приличный мужчина. Вот и верь после этого людям.
– Я вам говорила, что дыма без огня не бывает, – сказала Дубровская, чрезвычайно довольная тем, что мрачное пророчество Дуси сбылось. Кренин и вправду оказался не только мерзавцем, но и преступником.
– Да. Но что ты собираешься делать сейчас? – задала Мерцалова весьма резонный вопрос. – Ты спустишь все на тормозах?
В глазах у Клары заплясали чертики. Дубровская готова была биться об заклад, что в голове актрисы назревал черный план мести. Лиза была готова внести в него свои поправки.
– Я предлагаю немедленно пройти освидетельствование, – решительно заявила она. – Мы зафиксируем телесные повреждения и завтра же обратимся с заявлением о возбуждении уголовного дела. Конечно, мы с Ольгой Сергеевной станем свидетелями, а в качестве твоего защитника я порекомендую тебе…
– Постой-ка, милая, – прервала ее Клара. – Если будет дело, то, как я понимаю, курорта и шубы мне не видать как своих ушей?
– Может быть, – подтвердила Лиза. – Но ты же понимаешь, как важно наказать негодяя. Он не должен уйти от ответственности в очередной раз.
– У Кренина чертова уйма денег, – заявила Клара. – Всегда найдется кто-нибудь, вроде твоего Лещинского, кто вытащит его из тюрьмы. Я же останусь при своих интересах.
– Владимир Иванович не имел понятия, кого он защищает. Кренину просто повезло, – убежденно возразила Лиза. – Я верю, что оправдание больше не повторится. От его рук никто не должен больше пострадать.
– Честно говоря, меня не слишком заботят судьбы его будущих любовниц, – сморщила нос жертва насилия. – У меня своих хлопот полно. Опять же с девчонкой куча проблем. Как, кстати, она?
Лиза не сразу поняла, что в такой своеобразной манере ночная гостья выразила обеспокоенность по поводу своей маленькой дочери.
– Она сейчас спит, – отозвалась Ольга Сергеевна. – Если ты хочешь посмотреть, то мы сейчас на цыпочках…
– Нет-нет, – поспешно отмахнулась Клара. – На сегодня я уже получила свою порцию стресса. Полагаю, что мне нужно восстановиться. Я уеду, а Дуську заберу позже.
– Разумеется, – согласилась Дубровская. Она удивилась тому, что в голосе ее звучало облегчение. Неужели судьба рыжей бесовки стала ей так небезразлична?
– Тогда пойду собирать чемоданы, – обрадовалась Клара. – А за совет – спасибо. Следы я все-таки сниму, а там посмотрим, о чем запоет этот поганец, когда увидит в моих руках заключение эксперта.
Дубровская рассеянно кивнула. Ее юридический совет был услышан. Правда, только наполовину…
Собираясь ярким летним утром на первое заседание суда по делу Лещинского, Елизавета никак не могла отделаться от ощущения, что некогда с ней нечто подобное уже происходило. Французы придумали этому красивое выражение «дежа вю», которое стало уже расхожим для тех недотеп, которые не могут логично объяснить, почему они проживают одни и те же моменты дважды. Вот откуда, например, возникло у нее ощущение надвигающегося несчастья, когда за окном полощет жухлой листвой необычайно жаркий июль? Одно дело, если бы с утра зарядил унылый дождь и серая вата облаков надежно укутала бы собой высотки. В такую погоду волей-неволей настроение опускается, подобно столбику на термометре, а в голову лезут печальные мысли. Но тогда, когда все свободные от службы горожане устремляются к водоемам, а в небе парит расплавленный диск солнца, думать о несчастьях противоестественно. Если, конечно… если она вдруг не стала провидицей.
Дубровская даже остановилась, пораженная внезапным открытием. Конечно, просто она видит некоторые грядущие события насквозь и не строит для себя иллюзий! Так, по делу Лещинского ей не нужно читать передовицы газет, чтобы предугадать бесславный финал известного адвоката. Владимир Иванович – мастер своего дела, но из той паутины, в которой он завяз, освободить его мог только Всевышний, но уж точно не Елизавета Дубровская, молодая амбициозная адвокатесса, которая может лишь высоко задирать свой и без того вздернутый нос.
