В это же самое время в Питере, несмотря на позднюю ночь, Виктор Палыч проводил «оперативное совещание» в ресторанчике «У Степаныча» на Охте. В потайном кабинете кроме самого Антибиотика присутствовали еще трое – в темном углу сидел, прикрыв глаза, Череп, перед столом на двух поставленных рядком стульях ерзали, как провинившиеся школьники, Виталий Амбер и Михаил Монахов. В кабинете стояла нехорошая тишина. Наконец Виктор Палыч поднял взгляд и глянул поочередно на Амбера с Монаховым:
– Ну что… Обосрались со своим Рембрандтом? А ведь я еще тогда, в восемьдесят восьмом, говорил: обспермыкаетесь с этой «Эгиной»… Не делают так лавэ, мудрено больно… Не-ет, вы же у нас умные, только я – дурак… Ну а что теперь? Мокруха на мокрухе, а толку-то… Столько жмуров навертели, а на выходе – один пар пердячий… Все жадность, жадность человечья…
– Виктор Палыч, – робко попытался возразить Монахов, – дело-то чистое было… если бы тогда этот миллионер в Швейцарии не помер, мы бы уже давно…
– «Если бы, если бы»… – озлился Антибиотик. – Когда Ганс этот дуба дал, надо было сжечь картину от греха… Все равно на нее покупателя не найти – слишком приметная… «Нет, мы найдем». Нашли, мать вашу… Дождались…
Амбер и Монахов виновато молчали, а Череп равнодушно почесывался в своем углу.
– В общем, так, – подвел итоги Антибиотик. – Про «Эгину» эту я слышать больше ничего не желаю, она моих нервов не стоит… Похоже, парнишка этот, Серегин, знает, где она… Так наши милицейские друзья считают… Осталось писаку найти. А потом обоих в топочку – и Серегина-попрыгунчика, и Рембрандта… Только где его искать? Шустрый мальчик оказался… Маме сказал, что в Одессу отбыл…
– След сбрасывает, – тихо и безразлично констатировал Череп. Антибиотик покосился в его сторону, но промолчал – «начальника контрразведки» он и сам втайне побаивался.
Тяжелую паузу нарушил сам Череп. Все тем же негромким бесцветным голосом он сказал, обращаясь то ли к Виктору Палычу, то ли куда-то в пространство:
– Ерша с Гогой похоронить надо… И еще деньги нужны – людей заряжать, на журналиста ориентировать…
– А это вот у них возьмешь, – кивнул на Монахова с Амбером Антибиотик. – У антикварщиков наших… Из-за вас, красивые мои, мы в блудняк влетели, вам и приговор оплачивать…
Амбер с Монаховым согласно закивали: мол, какие вопросы, босс… Но Виктор Палыч уже отвернулся от них и спросил Черепа:
– Что про Гогу с Ершиком думаешь? Людей во дворе поспрошали?
– Там два дома расселенных, под капремонт идут, – покачал головой Череп. – Никто ничего не видел.
– Так что… Может, они действительно того… мочканули друг дружку?
Череп улыбнулся:
– У Ерша на горле гематома под кадыком… Утром еще нормальный был – сам инструктировал… А Гога от него в пяти метрах лежал… Да и зачем им, даже если промеж них непонятка какая случилась, зачем на Апрашку-то бежать было?.. «Форд» на Фонтанке бросили… Мальчонки работа… За ним они гнались…
– Способный юноша, – дернул щекой Антибиотик. – Найди мне его! Кончать пора с этой бодягой, других дел под завязку! Город наизнанку выверни!
Череп кивнул и хотел что-то сказать, но тут в разговор неожиданно встрял Амбер:
– Я же говорил – сразу нужно было этого Серегина брать! Эта сволочь из упертых, он давно нам уже гадил, только раньше по-мелкому больше…
Не ко времени вылез со своим мнением Виталий Витальевич – Антибиотика всего аж перекосило от его слов.
– «Говорил, говорил»… Ты много чего говорил! Самому работать чище надо было, а не на парня все валить! Следов бы не оставили, он бы и не гадил… За что его сволочить – он свою работу делал!
Такие неожиданные выверты были вполне в характере Виктора Палыча, в данном случае очень уж он был зол на Амбера с Монаховым. Посмотрев на притихших антикварщиков, Антибиотик раздраженно махнул рукой:
– Ступайте! Толку от вас…
После того как Амбер и Монахов вышли из кабинета, Череп улыбнулся и сказал задумчиво:
– Город я прочешу… Только нет сейчас Серегина в Питере…
– С чего ты решил? – удивился Виктор Палыч.
Череп пожал плечами:
– Интуиция… Чувствую я его…
К этим словам своего «начальника контрразведки» Антибиотик отнесся серьезно. Интуиция бывшего подполковника КГБ не раз подсказывала верные решения, потому и ценил старик Черепа…
– Если он не в Питере… то где? – помолчав, спросил Виктор Палыч.
Бывший комитетчик потер виски и ответил не сразу:
– Я читал его досье… Большинство его связей прежних в Москве, там в основном все его сослуживцы осели… Было бы неплохо и там бреденьком пройтись… Но столица не наша территория… Наши возможности там ограничены… Может быть, вы через свои каналы попробуете?
