— Погнали наших городских. Отвезём груз, я там кое-что с собой прихватил, посетите аэропорт и оцените возможность полётов в этом направлении.
…
Полёт шёл нормально примерно до середины пути, когда раз за разом мы попадали в воздушные ямы, а первый пилот перестал шутить и рассказывать байки по громкой связи.
— Я редко летаю, — поделился со мной Танлу-Же, — но мотает нас знатно.
— Да, видимо какой-то фронт, — тем временем я коснулся татуировки воздушного элементаля.
Я знал, что воздушный элементаль быстр, но что настолько… Он появился (я почувствовал его присутствие) уже через четыре минуты, в ходе которых самолёт дважды заваливался набок, чтобы пилоты его судорожно выправляли, борясь с неровным боковым ветром.
Пока он молчал, я прикинул что лететь нам ещё километров пятьсот, а он преодолел их за четыре минуты. То есть это сто двадцать пять километров в минуту? Два с небольшим километра в секунду? Ну, он же воздушный элементаль, чёрт возьми, но даже для такого парня скорость невероятная.
Ветер вокруг салона между тем успокоился.
По ощущениям элементаль стал как великан, только невесомый, который плыл над самолётом и даже вокруг него.
Ветер не то, чтобы успокоился, он стал ровным и уверенным, тащил вперёд самолёт, словно игрушку, однако делал это так мастерски, что пилоту должно казаться, что машина полностью управляема.
Я встал и прошёл в кабину пилотов, благо после нашего первого полёта они от нас не запирались.
— Ну что?
Экипаж что называется, выдыхал, причём буквально. Лбы в испарине, лица серьёзные, ни тени того разгильдяйства, что было накануне.
— Мы, наверное, прошли фронт. Так бывает, когда области низкого и высокого давления вызывают сильную, как это по-русски… турбулентность, перепады.
Я кивнул.
— Мне кажется, что до каганата лететь будет спокойнее.
— Как называется аэропорт куда мы летим, а то у нас только координаты? — спросил бортмеханик, который во время полета так же совмещал свою работу с лоцманской.
— Николай, — нехотя ответил я. — Порт-Николай или просто Николай.
— В честь какого-то конкретного Николая?
— Ага, в честь любимого дяди, упокой Предок его прах.
Порт-Николай встречал нас дымами, которые клубились над городом, но вполне сносной видимостью.
Поскольку последние километры я подсказывал дорогу (одно дело подсказывать такси, но направлять самолёт — такое не каждый день случается!), то видел это всё из кабины пилотов.
— А у вас тут есть бары, одинокие дамы? — спросил первый пилот.
— Нет, пока нет.
— Мерд. А как связаться с диспетчером?
Я проверил мобилет, связь была, набрал Фёдора.
— Фёдор Иванович?
— Ась?
— А вы там не наладили работу диспетчера?
— Да, там Варварий сидит, но он шибко злой, что его сняли со стены, не дали повоевать, так что вы это… Это вы там гудите на самолёте своём?
— Я, мы.
— Садитесь так. Я встречу вас в конце полосы, выиграл в карты велосипед у Игоря.
— Куплю ему новый. Ладно, тогда мы садимся так.
…
Посадка прошла без сучка, без задоринки, несмотря на дымы.
Пока приземлялись, я увидел, что по городу дымятся сотни точек, но слабо, зато горит одна из куч сваленного элементалем леса.
…
— Привет. Это от степняков огненные подарки?
— От них. Они собрали или притащили катапульту. Теперь пуляют в нас зажигательными снарядами. К счастью, твоё неведомое волшебство, — он показал на город, — создало практически несгораемые строения, так что было пару попаданий и ноль пожаров. Ну, пока эти гамадрилы не попали в кучу дров. Извини, их мы потушить не смогли.
— Не смогли… Знакомься с экипажем. Скажи, мы сможем затащить этот самолёт в строение?
— Сможем и затащим, защитим от катапульты.
— Как там Кабыр?
