Адвокату нужно ухитриться не поссориться с империей, разрешить конфликт с инквизицией, замириться с англичанами и созвать G20 всея Степи чтобы в Вольном городе наконец-то воцарился мир.
Бесконечные мотания на мотоцикле натёрли мне седалищную часть и хотя я обработался кремом, всё равно прихрамывал на обе ноги.
Поэтому по коридорам администрации города Кустовой я брёл как Понтий Пилат, шаркающей кавалерийской походкой, хотя, конечно, без всякого плаща и задачи передо мной стояли несколько проще. Со мной была трость, а под мышкой я держал папку с документами. Но это скорее антураж, привычка.
Пока я шёл, зазвонил мобилет.
Я уже собирался сбросить и поставить в беззвучный режим, но остановился. Незнакомый городской номер из Москвы. Пока в этом мире не изобрели кол-центры со службой безопасности Сбербанка, это может быть интересный звонок.
Я завернул в сторону архива и стал так, чтобы меня не было видно из коридора.
— Да.
— Ваш заказ по тому тетереву выполнен, — я не сразу узнал скрипучий голос, но потом сообразил, что это координатор английских наёмников-убийц, старый хрыч из маленького магазинчика.
— Я… я рад.
— Ваш тетерев, как Вы и просили, он… В целости. Ну почти в целости. Он нынче стал глуховат на одно ухо.
— Хорошо, это в пределах поставленной задачи.
— Но такое дело… Пока шла охота, охотники спалили гнездо этого глухаря… то есть, тетерева.
— Не могу их в этом упрекнуть. Охота — штука сложная.
— Да, это верно. Но они хотели бы получить за гнездо премию.
Вот ведь черти, подумалось мне.
— С одной стороны, мистер, я о таком не просил. Это их собственные хулиганские проделки.
— Вы не рады? В этом гнезде вылуплялись двенадцать поколений этих тетеревов.
— Мне фиолетов весь род тетеревов и их гнездо. Если бы мне был нужен поджог, я бы так и сказал. С другой стороны, интуиция подсказывает что с такими талантливыми охотниками лучше лишний раз не ссориться. Как насчет премии в четырнадцать тысяч… спичек, про которые мы говорили?
— Они конечно хотели бы больше, сэр. Но и Вы правы, это была их инициатива. Счастье, что никто… из жителей леса не пострадал в той охоте, потому что Ваш заказ был направлен на бескровное запугивание.
— Рад, что Вы меня понимаете.
— В общем, мы будем рады такой премии, а их я поругаю.
— Технический вопрос, можете мне выставить счёт… На эти спички?
— А что, у Вас есть официальная статья расходов на охоту?
— У меня частный фонд, я плачу из своих. Если Вам такой способ оплаты подходит.
— Вполне. Мы тоже стараемся жить в ногу со временем. Куда переслать счёт?
Я продиктовал ему номер офиса, где сейчас заседал Чен.
— Спросите моего помощника, Женю. Если передадите телефонограммой, он примет и проследит.
— Хороший помощник в наше время на вес золота.
— Да. Спасибо лично Вам. До свидания.
— Приходите к нам в магазин в любой день, когда будет настроение.
Я повесил трубку и некоторое время приходил в себя. Так, получается, покушение состоялось, молодой хлыщ жив, но мой намёк получил. Значит, пора делать англичанам предложение, от которого они, к сожалению, могут запросто отказаться.
…
Слуга, стоящий перед старинными двустворчатыми дверями зала заседаний Совета Владетелей, не глядя на меня, открыл их, когда я подошёл.
Не мешкая, шагнул внутрь.
Снаружи, кроме слуги, был ещё и полицейский, а изнутри зала у дверей никого не было.
Хотел ведь прийти пораньше. Но, пока туда-сюда, зашёл всего за пять минут до начала.
Зал заседаний был всё таким же угрюмым и аскетичным, каким я его запомнил.
У каждого Владетеля отгороженное перилами место с кожаным диванчиком, столиком и парой стульев для помощников.
Серьёзность момента подчеркивал тот факт, что Владетели сидели «в одного», то есть ни у кого не было этих самых помощников.
На месте Кротовского сидела Гадюкина, а глядя на Белкину, мне показалось, что она «в положении». А может быть, показалось. Гриф сидел с независимым видом, поляк Кнышский сверлил меня взглядом.
Спустя минуту молчаливого ожидания, следом за мной, то есть последним из участников собрания, что так же означало сто процентную явку, вошёл старенький Гризонов, который единственным из всех не выглядел серьёзным.
Единственным не Владетелем в зале был старый, как последний из динозавров, секретарь Совета Евгений Власович. Он сидел чуть в сторонке за своим столиком и не двигался, будто был статуей.
— Все на месте? — спросила Гадюкина, оглядевшись.
Секретарь ожил и посмотрел на Гадюкину, словно видит и слышит её впервые.
— По традиции Совет открывает старейший её член, — ни к кому не обращаясь, громко и чётко выдал секретарь в висевшей тишине так, что некоторые даже немного вздрогнули.
Гризонов встал. Он был немолодым и достаточно грузным человеком, поэтому опирался двумя руками о перила-ограждения.
— Господа хорошие, как самый старший в соответствии с регламентом… предлагаю избрать председателем нашего сегодняшнего сборища графа Грифа.
Голосовали поднятием рук, и я тоже решил не страдать хернёй и проголосовать за него. Я понимал, что собрание и прочая демократия — штука такая, если большинство захочет меня смять, как гусеничный трак пустую консервную банку, то сомнёт.
Гриф был избрал единогласно.
