— Да. А зарплаты министра на все семейные вопросы не хватает. С другой стороны, у Вас будет знакомый градоначальник, потому что Филипп высказывался о Вас с большим уважением, а значит, когда ему потребуется совет, он обратиться к Вам.
— Ну, как я могу отказать Владетелю?
— Деньги на счёт супруги закинуть? Вы по-прежнему чистоту рук блюдёте?
— Это будет очень любезно с Вашей стороны. А я со своей стороны Вам приватно сообщаю, что от имени Правителя инициируется собрание Владетелей, на котором, по слухам, будет решаться вопрос о снятии Вас с поста министра юстиции.
— Ого, обиделась, значит, Гадюкина. Ладно, спасибо за информацию. Как-нибудь переживу утрату. Я ведь ещё и министр иностранных дел в каганате, а там меня не так уж просто стряхнуть.
Он стоял как глыба посередине площади у грузовых причалов и о чём-то думал, уперев руки в боки.
Мне даже было интересно, как в деталях устроен чужой порт и вообще город Бийск, но всё-таки не сегодня, не сегодня.
— Здравствуйте, господин Бульдог.
Он ничего не ответил, а лишь смерил меня профессионально-оценивающим взглядом.
Сам Бульдог был крепким, ниже меня ростом, но значительно шире в плечах, мужчиной с блеском голубых глаз в глубине кустистых бровей и мощной выдающейся челюстью, одной из причин его прозвища.
Всё лицо имело хорошо зажившие давние шрамы, нос явно неоднократно сломан. Словом, если знать, что по молодости он занимался боями без правил, местной потехой, то ничего удивительного.
— Вы что-то хотели, голубчик?
— Четыре вещи. Кто такой Вы, какова Ваша мотивация, кто я такой и моя мотивация. Ну и как результат, где всё это может встретиться.
— Меня все знают, я Бульдог.
— Смотрите за безопасность в порту, гоняете шпану, воришек, пьяных. Вам платят, правда, не так, чтобы щедро. Говорят, что Бульдог стал старым.
— Стар, но не бесполезен. И мне вроде вполне хватает моей зарплаты.
— Не хватает. Не хватает, господин Бульдог. Иначе Вы бы не халтурили, выбивая долги для местных ростовщиков и в интересах криминального сообщества. Кстати, Вам привет от Макара Сотника.
Он уважительно кивнул, уточняя для себя:
— Вы его знаете?
— Знаю людей, которые его знают. Мы определились с тем, кто Вы. А я граф-найом Бугуйхан Аркадий Ефимович.
— Не слышал, уж простите.
— Мне принадлежит город Николай. Я заинтересован в его развитии, плюс у меня там война и начинающийся бардак. Это моя мотивация.
— А, новый пункт назначения для торговцев. Такое слыхал, конечно.
— Да. Теперь про Вашу мотивацию. У Вас есть дочь, Настасья, которая больна чахоткой на терминальной стадии и уже давно бы умерла, если бы Вы не бились над её лечением.
— Вы лезете туда, куда не следует, господин хороший, — угрюмый Бульдог шагнул вперёд. Вид он и правда имел устрашающий, особенно если знать, что он, костолом и пусть старый, но боец, мастер рукопашного боя.
— Куда надо я лезу. Вы мечтаете попасть на приём к доктору Козлитину, графу, бабнику, картёжнику и кутиле, который берёт за обследование и лечение две тысячи двести рублей, что при Вашей зарплате в сто тридцать рублей непозволительно много.
— Москва далеко. А тут высоких зарплат не бывает.
— Вам нужен этот доктор?
— Да, говорят, он лечит любые лёгочные заболевания при помощи магии.
— Пятый уровень не шутка, он и правда может вылечить Вашу дочь. Но дорого.
Он молчал, подозрительно сузив глаза.
— Моё предложение, господин Бульдог, такое. Я тут нанял родственника в должности градоначальника, через пару дней он будет на месте. Но он очень молодой и совсем не солидный. Ему двадцать два года, зовут Филипп и его никто ни в хрен не поставит. Запомнили этот момент?
— На память никогда не жаловался, господин хороший.
— Некоторые люди называют меня босс, без подобострастия. Я предлагаю Вам уволиться в течение пяти минут.
— С возрастом я перестал принимать резкие решения… господин хороший.
— Не в этот раз. Уволиться, приехать домой, взять в охапку дочку и ехать в аэропорт, где стоит самолёт с французским экипажем. Он летит в Москву. Оттуда в гостиницу «Семейный дом у Маруси», где Вам оплачен номер на пару дней. Завтра в три часа по московскому времени Вы записаны на приём к доктору Козлитину.
С этими словами я передал ему конверт.
— Письмо?
— В пекло письмо. Универсальное послание. Там деньги, три тысячи. Доктору за приём, на дорогу, на извозчика, и купить костюм. Даже два хороших костюма.
— Костюм? Я не поспеваю за Вашей мыслью, гос… граф.
— Костюмы, два на себя. Не возвращайтесь в Бийск. Самолёт грузится грузом капсюлей для моего патронного завода. Доставка чудовищно дорогая, но сейчас не такая ситуация, чтобы я считался с расходами. Самолёт летит в город Николай, где Вы становитесь заместителем градоначальника.
— Кем⁈ Вот тут не понял.
— У Вас будет простая задача, Игорь Васильевич.
Он вздрогнул, по имени его обычно никто не называл.
— Будете ходить за Филиппом, в деловом шикарном костюме… Вы теперь не костолом какой, не вышибала, Вы — чиновник. Но угрожающего вида. Филипп руководит городом, а Вы делаете убедительное лицо, чтобы его никто не игнорировал.
