— Сюда, — показала мне медсестра, увидев, что Танлу-Же бледен и хватает воздух как утопающий.
Я извлёк его на кушетку какого-то кабинета, не стал разбирать, куда меня занесло, а медсестра привела врача.
— Так, молодой человек. А почему Вы не сказали, что это… китаец, а? Ну, то есть…
— Что? — не понял я.
— Ну, то есть, наша клиника она склонна отказывать некоторым больным в зависимости от принадлежности.
— Мля, ты хочешь отказаться его лечить потому, что он китаец, я правильно понял? — спросил я доктора.
— Ну, не надо так формулировать, молодой человек, но у нашей клиники есть определённая политика, в то же время…
Он не досказал, потому что мой кулак пробил его в живот, и он согнулся пополам, что вызывало удивление у присутствующей тут же медсестры.
— Вы не поняли, — он разогнулся, — косоглазый истекает кровью, ему осталось жить пару минут.
Я достал пистолет, из которого, пару минут назад или миллион лет, я убил троих степняков на мосту.
— Фамилия, имя?
— Чьи, мои? — растеряно хлопнул глазами доктор.
— Мои мне известны.
Он побледнел, поскольку заметил, наконец, в моих руках пистолет.
— Его фамилия? — я повернулся к медсестре.
— Доктор Трахименко. Александр Юрьевич.
— Санёк. Если он умрёт, я тебя пристрелю. Я посол, — ткнул ему в лицо своей дипломатической корочкой. — Он тоже. У него, как ты мог того… диагностировать, огнестрел в живот.
— Внутреннее кровотечение, у него не осталось шансов.
— Дык ты напрягись, пёс смердячий. Он умер — ты умер, логика ясна?
Доктор ощутимо напрягся.
— Готовить операционную, звать Руслана Эмировича и бригаду? — взгляд медсестры бегал с меня и на него.
— Да! — рыкнул я. — Премия тысяча… Нет, десять тысяч, если получится. А если нет, то, как граф Бугуйхан обещаю, что вам понадобятся новые врачи и я не шучу.
— Но кровь, у него кровопотеря, ему нужна кровь, — захныкал доктор.
Я сцапал его за руку, притянул и приставил всё ещё горячий кольт к шее.
— Стреляю? Так?
— Нет, пожалуйста, я хочу жить!
— Это не ответ. Его перспективы — твои перспективы. Думай.
— Ему нужна кровь. Переливание. Донор, прямо сейчас.
Оттолкнул медицину, я наклонился над лидером триад.
— Какая у тебя группа? — закричал я ему на ухо. — Танлу-Же, не засыпай, твою мать!
— Меня зовут Веймин, Аркад Ий. Для меня было честью иметь дела с тобой.
— Не ссать, пехота, как говорит Фёдор Иванович. Расскажешь, как придёшь в себя. Группа у тебя какая? Кровь?
Было видно, что оставаться в сознании ему трудно.
— Первая отрицательная, — сглотнул он.
— Это точно?
Китаец слабо кивнул.
— Какую кровь ему можно лить? — я ткнул ствол в лицо доктору.
— Только первую отрицательную.
— Ты, готовь операционную и напрягись. Если печень задета, прижигай, отрезай, пересаживай.
— А где я тебе доноров возьму?
— Ты напрягись, медицина. Одно ранение, две смерти. Доноры на мне. И да, тебе не убежать, я половину криминала региона знаю, чуть что, тебе даже на каторге не спрятаться, клянусь Предком, понял?
Я
— Тебе понятно, что я не шучу?
Доктор кивнул.
Я же разъярённым зверем выскочил в коридор, где на длинной лавочке сидело пять парней со скучающими мордами и в потасканных белых халатах.
— Кто такие?
— Студенты. А тебе чего?
Не стал тыкать в них пистолетом.
— Мне нужен донор. Нужен носитель первой отрицательной группы крови.
— Ну, я, — насупился самый дальний из студентов. — И Стёпка тоже. Но сдавать кровь вредно для здоровья.
— Вставайте, надо сдать. Это вопрос жизни и смерти человека.
— А я вчера бухал, господин эээ… Вы из дирекции больницы? — отреагировал один из доноров.
— Это не страшно. По тысяче каждому донору. Теперь стало интересно?
— Шутите?
— Я похож на клоуна? По полтиннику остальным за то, что составите компанию.
— Просто рядом побудем? — сощурил глаза рыжий студент.
— Да.
— А можно по сто? — вытянул шею самый высокий их них.
— Да по фигу, можно, но больше не просите.
— А можно деньги увидеть? Ну, мало ли.
Я достал пистолет, переложил его в другой карман. Показал пачку денег, тоже убрал.
— А Вы, господин хороший, бандит?
— Дипломат. Посол и министр иностранных дел каганата. Просто дело моё достаточно хлопотное. Так сказать, имеет свои риски.
…
Это было очень своеобразная хирургическая операция.
Во-первых, я сидел в дальнем углу в компании троих студентов-медиков, все в халатах, все хмурые и молчаливые. Ещё двое ассистировали. В операционной по моим ощущениям было холодно, как в морге.
Все молчали, редкие команды хирурга раздавались в полной тишине.
Во-вторых, где-то через двадцать минут дверь распахнулась и поблескивая очками, вплыл растерянный полицейский, явно вызванный администрацией больницы.
