Самолёт приземлился, Карась потихоньку проверил, легко ли извлекается револьвер.
— Слышь, полуротмистр, какого хера ты делаешь?
— Да я, того… Думаю, может его попугать или даже того?
— Чего того? Попугать. Попугай нашёлся. Ты мне давай без самодеятельности. Мы его встретим, ты постоишь с умной рожей и понемногу топай по своим делам. Мы сам на сам побакланим. Лады?
— Ну, как хотите, босс. Я может, как лучше хотел?
— Первую мировую ты устроить хотел. Человечек хоть и англичанин, но прилетел договариваться.
— Ага, знаю я их. Хамить он прилетел и показать,что всех нас не важнее следа от какахи на сапоге считает.
— Это блин, высокая политика. Короче, Карась, не мороси. Ты мне нужен как группа поддержки и потому, что де Жерс и Тайлер вчера бухали всю ночь, их в строй не поставить.
— То есть, я для красоты?
— Да, мля, ты почти как белозубая блондинка, отвлекаешь внимание гостя своей красотой и эстетикой.
Карась задумался над моими словами. Он не мог понять, стебу я его или нет.
— Короче, мой пресноводный друг. Ты тут лучезарно улыбаешься, словно он тебе мешок денег привёз, а я тебе… Что тебя бы мотивировало радоваться его появлению?
— Ну, дык… Я может тоже машину хочу, как у атамана!
— Давай так? Если мы за мир договоримся с англичанами, я тебе подарю свою машину.
— Лимузин?
— Хренузин. Нет, у меня в Кустовом есть небольшая двухместная машинка. Моя личная, с адвокатских времён. Маленькая, но гордая. В отличие от Чуя, у которого авто стало на баланс казачества, эта машинка идёт тебе в собственность. Такое предложение способно сгенерировать тебе радость?
— Это самое… Да, способно такое вызвать радость. Вплоть до истерики и бегания по портовой зоне без порток. Вы сейчас серьёзно, босс?
— Да. Если я его уговорю, то скажешь всем, что в карты у меня выиграл.
— А Вы в карты играете?
— Играю, редко и всегда не удачно. Повезёт в любви. Короче, они уже на посадку заходят. Я не шучу. Ты давай, лыбу шириной в горизонт, пальчики свои шаловливые от пестика убери… от греха, понял?
Взвизгнули покрышки самолёта, чуточку приседая от работы тормозов, небольшой, но шикарного вида самолёт сбросил скорость и к нам, к делегации встречающих, катился мерно и самоуверенно, как губернаторский Ленд Крузер по сельской администрации.
У строгого и по-своему стильного самолёта был собственный трап, который опустился и по нему спустился немолодой, в очках полноватый сноб в классическом костюме-тройке, который осмотрел нас критически и неодобрительно засопел.
— Рады приветствовать Вас на алтайской земле. Вы, стесняюсь спросить, мистер Палмер?
— Ваши приветствия, знаки уважения, почётный караул и ковровая дорожка принимаются.
Я посмотрел под ноги. Там был кристаллизованный грунт, отлично выполняющий роль взлетно-посадочной полосы и никакого ковра.
Не было и караула, если не считать Карася, который, как я и заказывал, смотрел на англичанина как дембель на витрину ликёро-водочного отдела.
— Аааа… Сарказм. Уважаю.
Незнакомец фыркнул и достал сложенный в четыре раза документ.
— Это верительная грамота. Я есть Фредерик Олсой Палмер, второй заместитель министра, политическое управление «А», куратор Среднего Востока. Сэр, прошу Вас представится и подтвердить свои полномочия.
— Аркадий Ефимович Бугуйхан. Какие полномочия Вам требуются? Верительной грамоты у меня нет.
— Вы глава МИД своего каганата, мы это знаем. Для подписания официальных документов нам понадобится указ на такие договорённости от Вашего премьер-министра или кагана.
— О, не волнуйтесь. Я ещё и председатель Правительства каганата. В Вашей классификации премьер-министр.
— А как же, глава МИД?
— Тоже я. В одном флаконе.
Палмер подумал какое-то время, потом вручил мне верительную грамоту, которая была на английском, так что фиг его знает, что они там пишут.
— Этот документ на ведение переговоров и установление отношений с Вашим каганатом. То есть,по нашей с Вами щекотливой ситуации. Я не посол, а ситуационный представитель. Так понятно?
— Вполне. Так что, отскочим-побормочем?
— Я есть под действием артефакта, позволяющего понимать русский язык, но это где-то за пределами. Выражайтесь литературно.
— В нашей ситуации это не всегда возможно. Вы с группой поддержки?
— Нет, а она нужна?
Повернувшись к заместителю атамана, я кивнул ему. Намекающе.
— Господин ротмистр, спасибо, что приняли участие во встрече высокого гостя.
— Даа…. У меня тут есть кое-какие дела по казачеству. Вы, если что того… свистите. И удачи Вам, Аркадий Ефимович. Вы с трудом найдёте человека, который бы так за Вас болел!
Тем временем англичанин осмотрелся и увидел только мотоцикл.
— Пешком прогуляемся? — спросил он, явно не горя желанием погружать своё холёное тело в недра далеко не шикарной люльки.
— Да. У нас тут всё рядом.
Я повёл его неспешным шагом в южном направлении.
— Итак, мы получили Ваше послание. Более сотни пленных, угроза публикации в лондонских газетах, — неспешно вещал он на довольно сносном русском языке.
— Всё так.
— Так чего же Вы хотите от старой доброй Англии, молодой человек?
— Ну, мне много не надо. Хочу, чтобы вы от меня отстали.
— И всё?
