— Я всё ещё не готов официально заявить об отсутствии врага на территории каганата, — подал голос де Жерс. — Мы проверили только сорок процентов квадратов, причём доступ к некоторым долинам затруднён, туда нет туннелей и пройти сложно.
— Но местные, алтайцы, проводники? Может, они помогут?
— Уже занимается. Но до официального результата ещё далеко.
— Хорошо. Тем не менее, есть перспективы. С англичанами поговорили, ногайцам нового хана направили. Железная дорога строится, первые грузы по автодорогу из Кустового есть. Торговых караванов пока нет…
— И не будет, пока официально война. Дураков нет шастать между воюющими сторонами, — авторитетно заявил Фёдор.
— Я понял. Казино строится, патронный завод работает штатно. Оружия всем хватает. Закупки старых Энфилдов себя исчерпали. Старьё просто кончилось.
— Нам доски ещё нужны для оборудования дальних застав. Много, — поднял руку Чуй. — Мы готовимся вести стандартную караульную службу.
— Попроси у китайцев, я оплачу всё, что поставят.
— А к кому? Танлу-Же, наверное, в лагере железнодорожников?
— Он пару часов в день проводит на строительстве казино.
— Понял.
— Есть ещё вопросы?
— Да! Аркадий Ефимович, — подал голос Филипп, до этого скромно сидевший в углу. — У меня тут заводчики, хотят кирпичный завод построить, интересуются. Я помню, ты был против промышленности в городе, но кирпич нам самим край нужен.
— То есть, они построят его на наш рынок. А сырьё?
— Нашли подходящую глину где-то на нашем берегу ближе к выходу из долины.
— Значит, Филипп, пообщайся с ними сам, скажи, что нужен проект, то есть, как они себе завод свой видят. А планируют его пусть рядом с месторождением, то есть, не в самом городе. И трубы пусть заложат повыше.
— А налоги?
— Ты же знаешь, у нас нет налогов.
— Знаю, но они в такое не верят, что можно вести бизнес, а налогов не платить.
— Они будут платить аренду за землю. Земля-то моя.
— Аааа… Ну да. Только они это…
— Что? Договор хотят? Будет у них договор, не проблема.
— Да не то… Они мзду предлагают. А я того… Не умею, не знаю, стесняюсь.
— Попроси Игоря Васильевича, — я кивнул на Бульдога, — поговорить. Сам от них не бери, чтобы не баловать.
— Они его боятся.
Бульдог, который сидел рядом, довольно усмехнулся.
— Тьфу. Скажи, пусть проект придумывают, я найду время с ними поговорить. Ну всё? Можем мы закругляться? Меня Радов ожидает в гости.
— Что за Радов? — не понял Филипп.
— Директор патронного завода. Игорь. У него же фамилия есть.
— Я чего звал, — инженер провел меня через цех, что с отвратительным визгом шёл процесс выпиливания или нарезки чего-то металлического. — Поговорить хотел, похвастаться.
— И попросить?
— Да. Мне не хватает решительности, если на то пошло, — он виновато улыбнулся, закрывая дверь.
Мы были в его лаборатории, громадном вытянутом в длину помещении, откуда по случаю общения со мной он выгнал всех рабочих.
— Давай по порядку. Модернизация Энфилдов идёт?
— Идёт полным ходом. У меня тут лучшее оборудование, которое можно себе представить. Мы первое предприятие, которое не интересуется себестоимостью, мы просто тратим, сколько попросим. От такого дух захватывает.
— Это смущает? Не переживай, я записываю совокупные расходы, рано или поздно мы выйдем в прибыль.
— Да, я тоже веду учёт. Нет, дело не в этом.
— Последняя партия винтовок не нравится? Мотл сказал, что старья больше не будет, он собрал по Степи всё, что мог.
— Привезли восемнадцать тысяч винтовок. По меньшей мере две тысячи придётся выбросить. Не хотел жаловаться на людей Мотла, но гнилые, разбитые или изношенные механизмы-то мы можем заменить, а вот если ствол пришёл в негодность, то ничего не сделать.
— Ну, да, Мотл же получает от меня комиссию за всё купленное, вот он и собирает даже откровенную рухлядь. Но это всё, больше ружей не будет. Энфилдов во всяком случае.
— Что за оговорочка? Аркадий Ефимович, я заманался ремонтировать чужое оружие, к тому же нарушаю авторские права англичан. Я так понял, они на нас в суд подали?
— Подали, но ты за это не переживай.
— Как же мне не переживать? Я, получается, преступник? По Вашей, заметим милости.
— Твоей. Я же просил «на ты». В каганате нет законов, которые мы бы нарушили. И с англичанами я всё решу. Тебя суд беспокоил?
— Хм. Нет. Помнится, когда я начинал, мы договаривались о чём?
— Что мне нужны патроны?
— Да, но это первая часть договорённости. Аркадий Ефимович, ну неужели Вы… ты не помнишь?
— Игорь Мирославович, столько всего происходит. Я что-то обещал? От слов своих не отказываюсь.
Он поднял палец, подчёркивая последние сказанные мной слова.
— Хорошо, давайте оттолкнёмся от этого. Я просил возможности конструировать и создавать новое оружие. Своё и новое.
— Модернизированные Энфилды, это, по сути, новое оружие.
— Чушь! — возмутился инженер. — Я как пьяный слесарь, дорабатываю чужое изделие напильником? Смотрите, Вы… ты просил патрон. Много-много патронов?
Я кивнул. Игорь обычно был человеком очень скромным, если не сказать застенчивым, замкнутым. Если он так раздухарился, значит, вопрос для него важный.
