Ключ активирует все систему.
Кнопка один заводит левый двигатель, кнопка два — правый.
Двигатели послушно завелись. Теперь я пристегнусь.
— Старшина, садись рядом.
— Я?
— А кто?
Двигатель гудел, я дал нагрузку на них, одновременно проверяя приборы.
Полиция выбежала на поле и достаточно забавно махала руками. Настроение смеяться не было, но они, и без того эмоциональные, сейчас готовы были взорваться, при помощи реактивной пантомимы приказывая нам остановиться.
Тут главное, чтобы не стреляли.
Через десять секунд они побежали к самолёту и стали барабанить по люку.
В этот момент я отпустил стояночные тормоза и самолёт дёрнулся, устремившись вперёд.
Так, под итальянскую полицейскую пантомиму, экспрессивные вопли и динамичные постукивания по салону снаружи мы взлетали, покидая Рим.
Рим был прекрасен.
От всех этих переживаний я даже забыл, что мои навыки пилота оставляют желать лучшего. Но боги авиации благоволили мне и позволили покинуть Италию.
— Есть карты? — запоздало спросил я у Старшины.
— Игральные, на пятьдесят два листа, но разве время сейчас?
— Что?
— Аа… Вы про контурные, то есть, навигационные?
— Да, про них. Есть? Поищи, он же как-то летал, дон Тигидон этот⁈
— Есть атлас, но он на Итальянском.
— Ничего, хотя бы так.
Я прикинул, что полицейские, конечно же, расстроенно и очень эмоционально сообщат своему начальству, что самолёт улетел. Предположительно, вовсе даже угнан. Хорошо. Есть ли у них такое понятие, как план-перехват? ПВО? Сообщит ли полиция куда-либо? Допустим, сообщит.
Но авиация в этом мире находится в состоянии нулевых-двадцатых годов прошлого века моего мира, то есть, зачаточном. Как такового, контроля неба не существовало. И именно это делало воздушных контрабандистов достаточно успешными.
Да, у крупных городов империи были системы ПВО, но от Рима мы удалялись на высокой крейсерской скорости, и никто не спешил нас сбить.
При условии, что отступать нам некуда, а нас никто не спешил «перехватывать», я исходил из того, что никакой военной авиации по поводу нашего полёта никто ничего не приказал. Да и к слову сказать, с поля я взлетал в направлении северо-запада, а уже через километров пятнадцать, когда набрал высоту, плавно повернул на восток.
То есть, те патрульные не могли бы адекватно определить моё предположительное направление полёта.
Поскольку терять было нечего, я продолжил полёт.
Летел я, подняв машину на высоту три тысячи, и пёр на востоко-северо-восток и достаточно быстро оказался перед горами, украшенными величественными белоснежными шапками снегов.
Горы мне пришлось огибать. Не знаю я, какой они высоты и могу ли я пролететь поверх, то есть какой практический потолок у самолёта. Так что нормальные герои всегда идут в обход. Правда так, что я немного потерял направление.
С навигационными приборами было достаточно сложно. Компас, высотомер, прибор скорости. Компас, правда, довольно точный.
Но по факту, я летел достаточно примерно и в какой-то момент мы промчались над полоской пляжей, оказавшись над Адриатическим морем.
Море-то оно небольшое, но чтобы убиться, хватит и этого. А самолётом, чтобы «в одного», управлять мне довелось впервые.
Тем не менее, я делал важное лицо, отважно решив, что если мы и погибнем, то не в результате паники.
На границе суши и моря самолёт несколько раз провалился в воздушные ямы, я удерживал равновесие, сжав зубы, но в целом крепкая доза адреналина в крови помогала.
Скорость самолёта была что-то порядка двухсот шестидесяти километров в час, иногда удавалось разогнаться до трёхсот.
Так я пересёк море за сорок пять минут, видимо летел немного по диагонали.
— Старшина, ты смог определить, где мы?
— Да я того… С детства с такими картами не очень…
— Придержи штурвал. Просто держи ровно.
Я смотрел и сравнивал с картой. Пёс же его знает! Острова и острова. Побережье. Озеро за полоской суши.
Я ткнул пальцем в подходящее место.
— По идее это озеро, которое на карте, называется, как «Lago Vrana», что бы это ни значило.
— Как скажете, барин! — лихо согласился командир четвёртого отряда.
— Старшина, какой я тебе барин⁈ Отставить, ты же знаешь, я это дело не люблю.
— А я жутко робею в самолёте летать, а тут вообще такой обзор, что лучше б я ослеп.
— Не дрейфь, дальше земли не упадём. Зато как красиво!
— По мне, так и с земли шикарный вид.
— Ладно, держи штурвал. Просто держи.
Я нашёл на карту Будапешт, используя линейку, прикинул расстояние. Записал в блокнот, перемножил с учётом масштаба. Получается, с учётом погрешности, около пятисот километров. Для самолёта с запасом хода в три тысячи не так и много. Правда, когда мы взлетали было половина бака. Сейчас чуть меньше. Это значит, что хватает, верно?
Я снова полез в карту и вычислил достаточно точный угол наклона по северу и востоку. Взял управление и выставил самолёт под полученным углом.
Теперь я просто летел и всё.
В мире, где нет диспетчеров, которые бы вели, указывали и ругали, надо быть постоянно начеку, чтобы не столкнуться в воздухе с другим летуном. Столкновения редки, но бывают.
