— Да, план у меня есть, у него, конечно, много проблемных моментов. Кстати, об этом. У меня там два парня в помещении в слегка прибитом состоянии.
— Они точно нужны тебе для реализации твоих странных задумок?
— Я как охотник, я птица Филин, которая охотится за жадным и подлым Вьюрком…
— Насчёт подлого ты прав.
— И да, эти ребята часть моего неочевидного плана.
— Не то слово, что неочевидного! Ладно. Тащи их сюда, да побыстрее, мне лень торчать на этой унылой Изнанке.
— Секунду! — ничего не объясняя, я пробежал мимо него, заскочил в помещение и, вытолкнув обоих «жертв политических репрессий бесчеловечного административного аппарата Вьюрковского» из окружения медиков,
Птица уже допила свой кофе и стояла посреди бескрайнего поля, недовольно нахохлившись.
— А что тут непонятного? — после небольшой паузы сказал Предок. — На тебя не так давно примерно такого же паразита цепляли. Ну, то есть другого, но какая разница…
— Местные маги его не видят, — попытался спорить я, но он от меня небрежно отмахнулся. Он при этом лишь мимолётом легонько взмахнул крылом в паре метров от меня, а я тут же упал, словно меня ударили подушкой, но только огромной такой подушкой, размером с железнодорожный вагон.
…
— Вот поэтому ты мне и не нравишься. Наращиваешь силу клана неконвенционными методами, не семьёй, а рабами. Место тебе по ту сторону реки забвения, — зло пробурчал он, а я ничего из сказанного не понял.
Филин снова взмахнул крылом и теперь уже оба парня упали, как подкошенные.
— Забирай.
— А что это было?
— Паразит называется «медуза сомнамбула». Если тебе всё-таки интересно, то они просто спали.
— Не похоже.
— Много ты понимаешь в наведённом сне. Они работают во сне и не пытаются сбежать, идеальные рабы, только для войны не пригодны.
Божественный Филин явно не посчитал нужным закончить разговор или даже просто попрощаться, а банально исчез на полуслове. По очереди
— Предок! — буквально выпалил я объяснение изумлённым китайцам при возвращении с первым пациентом, Нианзу, и сразу же вернулся обратно.
Вернувшись на Изнанку за Василием, я благодарно произнёс в направлении бескрайнего поля и недостижимого неба:
— Спасибо, Филин!
— Что сказал твой Предок? — благоговейно спросил Танлу-Же.
— Сказал какая-то там медуза, не то моллюск, что-то про сомнамбулизм.
— Не может быть, — ошеломлённо возразил один из китайских знахарей. — Это магия сотворения пятого уровня, в этой части континента нет таких специалистов и методик.
— Не знаю ничего, — огрызнулся я.
— И всё же сомнамбулизм многое объясняет. Кроме одного. Как они сбежали? — Танлу-Же, видя, что в состоянии бывших пленников произошли изменения, внезапно успокоился и вернул себе уверенным и неторопливый вид.
— А что тут такого? — не понял я.
— Ну я не спец по магии и магическому сну, но в таком состоянии человек полностью лишён воли, потому что его сознание спит. Что может человек во сне? Однако они появились в районе магической академии, где их без всяких фокусов забрал наш патруль. Вполне по плану, если не считать того, что они вели себя как два деревянных по пояс болвана.
— Наверное Василий даже во сне помнил про задание и склонен бежать. Такова его природа.
— Ну, теперь мы о нём позаботимся. Не думаю, что им это всё далось легко. Будем лечить и приводить в себя. Главное, что они под присмотром. Пусть знахари галдят и спорят, а мы пока пойдём, — глава триад вывел меня на улицу и рассеянно достал пачку сигарет, посмотрел на неё и убрал.
Я не стал вмешиваться в этот ритуал, меня больше интересовало, что с дальнего конца улицы ехала большая тёмная машина, по самой улице шли полицейские, а из переулка вынырнул заспанный Чен.
И тут как в школьной задачке, все три объекта двигались к одной цели, ко мне.
Что характерно, они подоспели одновременно.
Танлу-Же тут же подобрался как дикий тигр, однако я успел сказать ему, что угрозы, как это ни странно, не чувствую.
Мы так и стояли — я, глава триад и Джо, когда подъехала машина и подошли полицейские и Чен.
— Гражданин Филинов, Вы арестованы! — выдал довольный собой полицейский со знаками различия младшего лейтенанта, немолодой, крепкий и, крайне впечатлённый своей внушительностью, приосанился.
— Нет. Хрен тебе на оба погона. У меня дипломатический иммунитет, — усмехнулся я.