Он был так близок... Но теперь Моря Песка плескается где-то высоко над головой, а сам он - пленник в Подземном Городе. И где-то далеко плачет маленькая девочка, ждущая, когда её спасут...Теперь перед ним лишь одна цель. Цель, достойная того, чтобы тысячи лет о ней пели барды, и веками слагали истории за вечерним костром.Но, чтобы достигнуть этой цели, он пойдет хоть против целого мира.Даже если против него выступит армия – его меч не дрогнет. Даже если император отправит легионы – его шаг не замедлится. Даже если демоны и боги, герои и враги, объединятся против него, то не согнут его железной воли.Его зовут Хаджар и он идет следом за зовом его драконьего сердца.
С темницами Хаджар был знакомом хорошо. Почти так же, как и с тьмой. Возможно, потому что обычно эти двое ходили в тесной паре. Увы, познакомившись с “новой” тьмой, логичным продолжением стало знакомство и с новой темницей.
Хаджар просыпался на самых разных кроватях. В том числе, спасибо бедуинам, состоящим полностью из обнаженных, готовых на все, женских тел. Просыпался на жестких циновках и камнях. Просыпался на голой земле. Просыпался в темницах, в пыточных, головой на плахе, в недрах пещеры с драконом и даже на постеле деревенского охотника.
Но еще никогда Хаджар не приходил себя лежащим на поверхности густой, тягучей жидкости. Почему же он воспринял это как “темницу”? Все просто – полностью обнаженный, он не мог пошевелить ни единым пальцем.
Субстанция облепила его так плотно, что будто приклеила. А может, так оно и было на самом деле. Некто, с дурным чувством юмора, опустил его в ванну из дурнопахнущего клея.
– Азрея, – позвал Хаджар.
Глаза постепенно привыкали ко тьме. Учитывая невозможность повернуть голову, Хаджар получил от способности вновь видеть не так уж и много. Он увидел далекий свод, освещенный зеленым светом, бьющим из трещин. Судя по эху, зал, в котором он оказался, был велик.
– Они попытался опустить её в такую же смесь, – прозвучал знакомый голос. Судя по звуку, Эйнен лежал где-то рядом. – но твоя кошка та еще… заноза. Укусила, расцарапала лицо и скрылась.
– Азрея, – повторил Хаджар, но уже совсем другим тоном.
Почему-то он не сомневался, что его пушистая, четверолапая подопечная и здесь будет чувствовать себя в безопасности и сможет даж…
– Это было три недели назад.
Ровный поток мыслей резко прервался. Три недели назад? Но ему казалось, что лишь вчера их обнаружили около входа в Подземный Город. С другой стороны… как-то он позабыл, что находиться не в лечебном санатории, а в темнице. Об этом говорило все. Начиная от невозможности пошевелиться, до знакомой, депрессивной атмосферы.
В общем, как рыбак из далека находит видит другого рыбака, так же и Хаджар с первого взгляда мог узнать казематы.
– И это только то, когда очнулся я, – заметил Эйнен.
– Вряд ли они возились с Азреей слишком долго, – сообразил Хаджар. – скорее всего, ты очнулся почти сразу.
– Согласен.
В пещере повисла тишина, нарушаемая лишь хлопками крыльев летучих мышей. Спрятанные в полумраке, они наверняка пристально следили за двумя обездвиженными, но нападать не спешили.
– Что произошло за это время? – спросил Хаджар.
На личном опыте он знал, что меньше всего в темнице
– Пугающее ничего, – Эйнен, наверное, пожал плечами. Хотя, островитянин редко когда подкреплял слова жестами. – пару раз пришел некто, похожий на лекарь. Скажу тебе честно Северянин, на тот момент я завидовал, что не лежу без сознания, как и ты.
– Такой красавец?
– Такая боль, – даже отсюда, Хаджар почувствовал, как скривился лысый.
Хаджар хмыкнул и вновь посмотрел на свод. Совсем не так он представлял себе первое посещение Подземного Города. Нет, фанфар и ковровой дорожки он не ждал, но и в каземате себя не видел.
– У тебя уже готов план побега?
– Даже несколько, – ответил Эйнен и, будто специально дождавшись облегченно вздоха сокамерника, добавил. – но для каждого из них мне нужен хотя бы один двигающийся палец.
Хаджар грязно выругался. Следующие несколько часов он провел в мозговом штурме нынешней ситуации. Отчаявшись, даже обратился к нейросети, чтобы увидеть следующее сообщение:
В общем и целом, ничего воодушевляющего.
– А если…
– Уже думал над этим.
– А может…
– И над этим тоже.
– Хотя…
– Вообще не реалистично.
– Ну я хотя бы стараюсь! – возмутился Хаджар.
– Северянин, я здесь уже третью неделю с летучими мышами в шахматы играю. И знаешь что меня пугает – иногда я проигрываю! Так что чтобы ты не предложил, все это я уже обдумал несколько раз.
Иногда Хаджар не понимал, шутит Эйнен или нет. В данном случае, он лишь надеялся, что в стрессовой ситуации в островитянине проснулся юмор. На исходе шестого часа пребывания в сознании, Хаджар понял – нет, не шутит.
Он тоже проиграл в шахматы летучей мыше. Наглая зараза продолжала светить своими алыми глазами бусинками, внушая легкий трепет и немалое количество зависти.
На десятый час, Эйнен и Хаджар разругались в пух и прах, обвиняя друг друга в незавидности положения. Они даже пытались переползти в чужую “ванну-камеру”, но клей крепко держал их на месте.
